— Кто они? — решил уточнить рыцарь.
Бернард назвал три имени. Из этой троицы один был мясником, второй торговцем рыбой, и только третий был настояшим торговцем.
— Они сейчас тут, — сообщил Бернар.
— Как тут? — удивился Сергей.
— В шевоше вместе с нами ходили…
— Тогда сделаем так, — предложил Сергей. — Ты их приведешь завтра, и мы все обсудим.
— Хорошо, — обрадовался Бернар.
После ухода молодого человека, Сергей велел слуге запрячь лошадь, а Николя быть готовым сопровождать хозяина в прогулке по городу. Сергей намеревался кое-что уточнить у местного юриста. Тот встретил Сергея радостной улыбкой, предвкушая хороший заработок.
— Я хочу купить мельницу, — сразу перешел к делу рыцарь.
— Какую именно? — уточнил юрист.
— Разумеется, мукомольную.
— Похвально, похвально, когда молодой сеньор думает о вложениях. У меня, как раз есть один клиент. Он уступит свой пай за 32 ливра.
— Так дешево? — удивился Сергей, вспоминая, что Бернар озвучивал совершенно другие цифры.
— Так это всего одна из тридцати двух долей в мельнице.
— Я бы хотел купить ее целиком, — заявил Сергей.
— Шестьсот тридцать пять флоринов! — воскликнул собеседник!
— Или тысяча ливров, — подтвердил рыцарь.
— Это невозможно, — категорически заявил юрист, забегав по комнате и заламывая в отчаянии руки.
— Отчего же? — невинно поинтересовался Сергей, наблюдая за прохиндеем.
— Это нужно договариваться со многими людьми. Вы конечно понимаете, что легче построить мельницу, чем уговорить ее владельцев продать свои паи! Тем более многие сеньоры получают с них ренту…
— Здесь две дюжины флоринов, — сказал Сергей, выкладывая на стол золото. — Еще столько же получите, когда подготовите документы.
На лице юриста ясно читалась внутренняя борьба с желанием забрать золото и сложностью поставленной задачи. Наконец он решился, но забирать монеты не спешил. Не отрывая взгляда от них, он заговорил о деле:
— Тогда бы я посоветовал купить доли в нескольких мельницах. Так вы сир Ивэн будите защищены от пожара. Не дай бог, конечно… но это обычная практика, если средства позволяют.
Сергею стало интересно. У них в деревне стояла только одна мельница и принадлежала она только его отцу.
— Какой доход я буду иметь с них?
— Зерном или предпочитаете монетой?
— А что выгодней?
— Брать зерном выгодней, — ответил юрист.
— Так сколько?
— Семьдесят два конских вьюка зерна.
— Мммммм.
— Тридцать шесть картонов.
— Тринадцать с половиной тон — сто сорок четыре ливра, — мысленно подсчитал Сергей.
— Хорошо. Я согласен, — решительно сказал Сергей.
Юрист совершил невозможное, ему таки удалось договориться о продаже паев двух мельниц, стоявших недалеко друг от друга. В одной из них Сергей получил 75 %, а во второй 25 %. Покупка обошлась чуть дороже, чем изначально планировалось. Держатели паев взвинтили цены и как назло определяли стоимость в ливрах. А курс обмена золота на серебро понизился, так как в Бордо чувствовался явный переизбыток благородного металла, а серебро вдруг стало дефицитным. И это — прямой результат успешного похода принца.
Попутно юрист решил вопрос с земельным держанием. Прилегающий к мельницам участок берега представлял собой обыкновенный фьеф, с правом наследования, разбитый на два держания. Сергей приобрел их за тридцать и сорок ливров. Тем самым став вассалом капталя де Бюша, верховным сеньором этого фьефа.
Сделки с недвижимостью облагались налогом на отчуждение. За мельницы пришлось заплатить 25 ливров, а за земельные держания капталь, как верховный сеньор, получил 1 денье с каждых 48 денье цены, то есть 29 су и 2 денье. Это всего 2 % от стоимости.
Вечером бастард де Фурсé привел в дом Сергея беарнцев. Предприниматели подробно рассказали о своей задумке наладить новый канал торговли. В результате они создали совместное торговое товарищество на паях. Счастливчик и Сергей внесли в него по четыреста ливров и беарнцы на троих внесли триста ливров. Бастард и Сергей получали по одной трети прибыли, а это не меньше чем двадцать четыре ливра каждому — как раз на новые брони для ног с латными башмаками. Не густо, но таковы реалии жизни. С другой стороны, двадцать четыре ливра — это приличная сумма даже для городской верхушки, чья собственность оценивается в среднем в 50–80 ливров.