— Открыть ворота! Опустить мост! — уже на бегу выкрикнул команды капитан, спеша сесть на лошадь.
Два десятка латников, возможно, это обещанное подкрепление, если им успеть помочь, то они значительно усилят гарнизон замка. Капитан даже не раздумывал. Трубач протрубил сигнал тревоги. Капитан повел за собой в бой всех своих латников.
Пока седлали коней, беглецы почти достигли моста. Но англичане уже почти настигали их.
— Господа! Разворачивайтесь! Атакуем! — выкрикнул капитан, опуская забрало. Отряд поскакал на англичан, опустив копья. Беглецы останавливали взмыленных коней, разворачиваясь лицом к противнику. Лишь несколько человек пронеслись мимо капитана, выкрикнув на ходу:
— Святой Георгий!
Капитан слишком поздно понял свою ошибку. Те к кому он пришел на помощь оказались англичанами. Он и его люди оказались зажатыми с двух сторон, французы пытались прорваться, но были быстро окружены врагами и изрублены. Капитан предпочел сдаться в плен, отдав свой измятый бацинет английскому рыцарю с гербом на щите — усеянный крестами и со львом стоящим серебряными на черни.
— Роджер де ла Варр, — представился рыцарь. — Вы мой пленник.
Капитан представился, склонив голову.
— Проклятые англичане, — сквозь сжатые зубы, проворчал он, когда его никто не слышал. Из всех его людей в живых остались только одиннадцать человек. Остальные погибли в схватке или были смертельно ранены.
Сир Чандос, вместе с Одли, ворвались в форт, на скаку срубив двух сержантов. Стоило им попасть внутрь замка, как всякое сопротивление прекратилось. Сержанты, лишенные командира, сразу же побросали оружие. Так, не потеряв ни одного человека, англичане захватили сильный замок, и только благодаря уловке, придуманной хитроумным сиром Бартоломью де Бургершом.
К сожалению, к принцу от графа Оксфорда прибыл гонец с известием, что сир Джон, лорд Лайл Ружмонский был смертельно ранен арбалетным болтом, пробившим бацинет рыцаря.
Эдуард, бросив все, поскакал в Беруа. Сир Джон, быстро взяв башню в Беруа, решил захватить еще укрепленный форт Астангес, и при его штурме получил страшную рану, от которой он вряд ли оправится. Маленький форт англичане взяли яростным штурмом, разбив тараном замковые ворота, от злости вырезав малочисленный гарнизон замка. Капитана повесили над воротами — таково было желание людей сира Джона. Раненный рыцарь находился в бессознательном состоянии, а лекари предрекали его смерть к ночи.
Эдуард срочно собрал совещание, но присутствовали на нем немногие. Принц был не в настроении, недавно он отдал приказ казнить всех пленников взятых в замке Беруа. Эдуард стоял у окна, наблюдая, как солдаты выполняют его приказ, вешая пленных над городскими воротами.
— Сир, — обратился к принцу граф Оксфорд. — Мы все опечалены несчастьем, случившимся с сиром Джоном, но жизнь продолжается, а враги не дремлют.
— Вы правы, — принц отвернулся от окна, незаметно стряхнув слезу со щеки. — Что говорят разведчики?
— Сеньор де Монлезён, граф де Пардиак сейчас находится где-то у Сен-Жюстена. С ним сорок латников и триста сержантов. Реджинальд отогнал их, но преследовать не стал.
— Правильно, — одобрил действия Кобхема принц. — От капталя есть новости?
— Он готовит штурм Мовзена.
— Разошлите гонцов, назавтра назначаю большой совет.
Оставшись наедине с Чандосом, принц долго молчал. Джон не мешал принцу переживать, терпеливо ожидая, когда принц заговорит с ним. Эдуард очень тяжело переживал ранение сир Джона.
— В замке Креонт оставить гарнизон, — наконец повелел принц. — Усилить его двумя десятками лучников.
— Капитаном кого поставить? — спросил Чандос.
— Из моих людей подбери человека, — подумав, ответил принц и потянулся к колокольчику.
На сигнал отреагировал слуга, моментально появившись в зале.
— Пришел? — спросил его принц.
— Да, сир, — слуга склонился в поклоне.
— Зови, — повелел принц.
Казначей Эдуарда, явился как обычно, с толстой книгой в кожаном переплете, держа её под мышкой. С книгой учета расходов принца он почти никогда не расставался. Друзья принца зло шутили за его спиной, что Хенкстуорт даже спит в обнимку со своей книгой, предпочитая её обществу женщин. А если и приводит в свою постель женщину, то не выпускает книгу из рук.