Место погибшего занял простой латник, прикрывающийся вязанкой хвороста. От стрел и болтов хворост защищал не хуже щита.
В штанах у Робина стало тепло и мокро.
— О-оо! Запашком повеяло! — обычно звонкий голос Уильяма Сноу, молодого оруженосца сира Ральфа звучал приглушенно из-под железной каски.
Робину стало обидно, забрало бацинета скрывало ухмылку насмешника, но воображение Робина нарисовало картинку ехидной улыбки Уильяма.
— Ничего, отстираешь потом, — парень вовсю забавлялся над товарищем. — Если жив останешься, — и тут он откровенно заржал над своей шуткой.
Как ни странно, но его насмешка позволила Робину пересилить страх. Он перестал думать об обстреле, сосредоточившись на обгаженных штанах.
Робин не мог видеть, как колонны полностью перешли мост, разделившись на две части. Он чуть было не проворонил приказ барона, но на автомате повторил движения своих товарищей. Первая шеренга опустилась на колено. Через их головы лучники барона и рыцарей начали перестрелку с вражескими стрелками, а когда им пришли на помощь остальные стрелки, спешно выстроившиеся на флангах, то арбалетчики врага побежали. Их догнали английские стрелы.
Трубач сигналил атаку. Первая шеренга расступилась, пропуская рыцарей вперед, за ними шли знаменосцы и избранные оруженосцы.
Стрела, прилетевшая из башни, пробила железо бацинета знаменосца барона, ее наконечник застрял в лобной кости. Знаменосец ухватился за голову, вопя от страшной боли, бросил древко, но падающий баннер тут же подхватил другой оруженосец, и вновь знамя барона с родовым гербом Клиффорда гордо реяло над головой атакующей колонны.
Робин на ходу поменял щит, спеша догнать господина. Рыцари шагали как на параде, наплевав на обстрел вражеских стрелков. Доспехи позволяли им игнорировать стрелы. Оруженосцы прикрывали рыцарей с боков — стрелы очень опасны для рыцаря, если они летят не прямо в грудь, а в бок.
Робин бегом догнал рыцарей, торопясь занять свое место в строю. На что рассчитывает барон, ведя людей на приступ замка, не имея за душой ни единой лестницы?
Лучники вскоре остановились, приотстав от штурмующих колон. Они на ходу построились клином, и массированным обстрелом подавили вражеских стрелков, давая возможность солдатам подойти к стенам замка. Сир Ральф вооружился своим топором и, на пару с бароном, рубил ворота башни. Остальные рыцари разошлись по сторонам, занявшись двумя маленькими калитками в стенах замка. Солдаты стояли в ожидании, в двух метрах от стены, в мертвой зоне. Подходить ближе они опасались. Лучники и арбалетчики рыцарей вели обстрел бойниц, через которые защитники пытались обстреливать солдат.
Створка ворот башни, усиленная железными полосами, не поддавалась ударам громадных топоров. Тогда барон вернулся к первоначальному плану. Башню обложили хворостом со всех сторон и подожгли. Сквозь дым и огонь не видно стен, лучники перестали стрелять и отошли назад пополнить запасы стрел. Солдаты переминались с ноги на ногу, ожидая дальнейших приказов. С противоположной стороны замка доносились звуки труб и громкие крики солдат. Граф трубил отход, его солдаты не смогли взять замок.
Робин опустился на колени, стоять совсем не было сил. Вдруг, его взгляд остановился на странном человеке, размахивающим белым полотнищем на верхушке круглой башни. Клубы дыма временами полностью скрывали его, но резкие порывы ветра относили дым в сторону, и тогда его фигура становилась отчетливо видна на фоне синего неба.
— Сир, — радостно закричал Робин, указывая на человека на башне. — Они сдаются!
— Они сдаются! — радостная весть разлетелась во все стороны, английские солдаты очень бурно выражали свою радость.
Робину приспичило отлучиться. В лагерь в его положении соваться не стоило — засмеют, следовало привести себя в порядок. Сделать это ему представлялось лучше всего вдалеке от чужих глаз, Робин незаметно покинул строй, направляясь к берегу озера. Он предпочел отойти подальше, но слишком далеко забрел, ища удобный спуск к воде. Густой кустарник никак не кончался, и Робин решил спуститься в ложбину, надеясь найти там удобную заводь.