Глава 8
Штурм крепости начался рано утром. Когда Сергей вышел из шатра, солдаты уже засыпали ров. Стены и башни замка не шли ни в какое сравнение с сильной крепостью Логерон, в виду стен которой они останавливались на ночлег по пути из Ногаро в Плезанс. Да и ров нечета уже виденному Сергеем. Ширина рва — шесть метров, а глубина — всего-то какие-то восемь метров. Не ров — канава, можно сказать. Но и ее засыпать, потребуется не мало дней.
Однако, гасконцев препятствие не смутило. В ход пошли бревна, бросали их по-хитрому, так чтобы получился каркас, промежутки которого заполнялись вязанками хвороста, веток и всякого мусора. Землю бросали в последнюю очередь. Удивительно, но ров быстро засыпали. Английские лучники обрушили тучи стрел на стены, стараясь попасть в бойницы башен. Сергей смотрел на солдат, устремившихся к стенам. Безумцы! Только безумцы могут надеяться захватить замок, стены которого поднимались на двенадцать метров! Это чистое самоубийство!
Если таково цена воинской славы, то он в такие игры не играет. Тут нужна артиллерия, правильная осада, а не дурацкий штурм… Точно, первая волна отхлынула от стен, унося раненных и оставляя убитых. На смену одним безумцам, пришли другие. Новая волна накатила на стены. Солдаты упрямо лезли по лестницам, срываясь, падали вниз с высоты. На их головы сыпалась всякая дрянь, разъедающая глаза, летели тяжелые камни, опускались топоры и летели другие смертоносные железки. Казалось, что атака вот-вот захлебнется.
Где-то там, карабкался по лестнице, сир Арно, Сергею не удалось отговорить друга от безумной идеи. Вот и таран приказал долго жить, раздавленный подъемным мостом.
Руководил обороной замка ровесник Сергея. Графу Монлюзон едва исполнилось восемнадцать лет, и он жаждал воинской славы. Кажется, это он стоял на стене, на самом опасном участке, где люди капталя упрямо лезли на стены. А вот и сам капталь… Что? Он карабкается по лестнице! Гасконцы, воодушевленные примером военачальника облепили лестницы как муравьи, и даже чуть не устроили драку за право первыми взбираться на стены!
— Ждите здесь, — распорядился Сергей, решив навестить принца. Пока штурм не захлебнулся, и у принца не испортилось настроение, он хотел попросить разрешение совершить самостоятельный рейд по графству Ривьер, пока окрестности еще не разграбили более предприимчивые рыцари.
Чем хорошо средневековье, так это тем, что к принцу можно было попасть запросто. Питер Одли, брат сира Одли провел Сергея в шатер Эдуарда, из которого принц наблюдал за штурмом. Вместе с принцем в шатре находились его товарищи по оружию и остроумный шут принца. Этот негодник позволял себе такие вольности в отношении друзей принца, что диву даешься, как он еще умудрялся оставаться в живых. Любовь принца — защита надежная, но все же… И дураком его нельзя назвать, Сергей пару раз имел удовольствие пообщаться с ним наедине, и составил представление о шуте, как о очень умном и проницательном человеке. При дворе английского короля имелся свой шут, некий Джон из Элтама, но он в подметки не годился Уильяму, чей предок Джон ле Фоль развлекал своими шутками еще Иоанна Безземельного.
Благородные господа развлекались, отгадывая загадки шута. Они как раз договаривались с Уильямом о ставках.
— Мой принц, если уважаемые сиры изволят поставить на кон по пять фунтов каждый, то это будет справедливо, — с важным видом заявил шут, кося хитрыми глазами на друзей принца.
— Не слишком ли жирно будет? — рассмеялся принц.
— В самый раз, — с серьезным видом ответил шут и уточнил. — Пять фунтов за каждую загадку!
— Ах ты, шельмец! — принц запустил в пройдоху обглоданной костью.
Шут увернулся и поклонился принцу.
— Мой принц, тебе то что? Я поделюсь с тобой моим выигрышем. Половина — твоя!
— Так сразу бы и сказал, — рассмеялся Эдуард и поинтересовался о ставке самого шута.
— Я ставлю то, о чем мечтает каждый из присутствующих здесь господ, — напыщенно сказал шут и выдержал театральную паузу, прежде чем продолжить.
— Что у тебя есть ценного? Неужели ты поставишь на кон то поместье, подаренное мной тебе? — возмущенно воскликнул принц.
— У меня еще есть ферма…Она приносит двадцать фунтов годового дохода…
— Вот как ты ценишь мою благодарность! — возмутился Эдуард.
— Нет. Нет. Как вы могли так плохо подумать о своем дураке? — трагично воскликнул шут. — Я ставлю свою задницу!
— Ха-ха-ха! — рассмеялся принц. Следом за ним засмеялись его друзья.
— Она у тебя слишком тощая! — продолжал смеяться принц.