Барон был уверен, что враги ошиваются поблизости. Француз поступил очень умно. Теперь англичанам стоило опасаться удара с двух сторон. Джеймс велел найти и обезвредить отряд французов. Друзья обрадовались заданию. Уж лучше бой лицом к лицу, чем штурм укрепления.
Сеид отправился по следам пропавшего отряда, а друзья отправились грабить очередную деревню. Особенно поживиться в ней не удалось. Крестьяне убежали, увезя или припрятав все мало-мальски ценное. Дома сожгли. Потом солдаты подожгли мельницу, вырубили виноградники. Барон все еще жаждал крови, уничтожая все на своем пути.
Сеид выследил французов. Они стояли лагерем в трех милях. Когда до них оставалось меньше мили, Сергей вновь отправил Сеида убедиться, что французы на месте. Тот, кто командовал ими почувствовал опасность и ушел, но Сеид снова взял след. Пока сарацин отсутствовал, друзья разграбили соседнюю деревню. Отсутствие крестьян — уже стало привычным. Барон отвел душу, спалив дома и вырубив виноградники. Вернулся Сеид, и отряд вновь бросился в погоню.
— Тебе не кажется, что нас заманивают в ловушку? — спросил Сергей барона.
— Скоро узнаем, — безразлично ответил сир Арно.
— Ну-ну, — де Бола покачал головой, поражаясь беспечности друга.
Поведение французов вызывало беспокойство не только у Сергея. Сарацин не мог понять причину отступления врагов. По численности вражеский отряд равен им — смело могли нападать, но предпочитали отступать. С другой стороны — это обычная практика. До схваток дело редко доходило, ибо стычка — это всегда потери. Их старались избегать, маневрируя таким образом, что бы вымотать противника, или устроить ему засаду, или вынудить врага принять бой в неудобном для него месте.
Погоня закончилась закономерно. Они попали в ловушку, оказавшись запертыми в небольшой долине между двух речек, заболоченные берега которых оставались непроходимыми для лошадей. Путь назад им перекрыл сильный отряд французов, усиленный беглецами. Мышка превратилась в кошку.
Французы выслали парламентеров с требованием безоговорочной сдачи. Они настолько были уверены в своем превосходстве, что выдвинули жесткие требования: сдавайтесь или умрете все. И живые позавидуют мертвым.
Угроза подействовала на людей. Моральный дух воинов резко упал. Мало приятного, когда с тебя живьем сдирают кожу…
Барон буйствовал, посылая проклятия на голову врагов. Сергей отмалчивался, пытаясь что-нибудь придумать. Английские лучники, понимая, что им терять нечего (обычно им отрубали пальцы и выкалывали глаза) попытались пробраться через топкие берега, но только потеряли коней. Пути к спасению не было.
Быстро темнело, и они отказались от дальнейших попыток найти тропинку через болото. Все их попытки ничего не стоили, все равно никто из них не умел плавать. Сергей — единственный, кто мог переплыть реку.
Вернулся Сеид. Сарацин ходил на разведку, издали осмотрев лагерь французов. Татарин насчитал две сотни воинов. Приблизительно, конечно. Есть еще возницы и слуги, в том числе и кутилье, вооруженные большими ножами. Расклад получался кислый. Но воюют не числом, а умением. Нужно, срочно выпутываться из передряги, иначе прощай жизнь…
— Нас стерегут около четырех дюжин. Половина из них — горожане, — спокойно докладывал сарацин.
— Рыцари есть? — спросил Сергей, как будто это что-то меняло в раскладе.
— Три рыцаря.
— Три? — удивился Сергей.
— Их там всего шестеро. Два банерета со свитами и тот, за которым мы гнались.
— Многовато будет, — хмыкнул Серега.
Если сравнивать рыцарей с танками, то каждый рыцарь — это тяжелый танк, а оруженосцы и латники — средние и легкие танки соответственно. Два неполных десятка его английских лучников — слишком мало, что бы рассчитывать на их помощь. Дело не в стрелах. Их мало — на всех меньше трех сотен всего, из них бронебойных — пять дюжин. По десять на каждого рыцаря. Хм, если повезет, то этого хватит только на двоих терминаторов. Английский лук — далеко не чудо оружие. Татарский лук Сеидки — вот это да! Это, по настоящему, крутая вещь! Но он один. В смысле и лук и Сеидка.
Лучники не теряли времени — валили молодые деревья. Заготавливали колья, выбрав позицию среди топи. К ней они проложили узенькую гать.