-Эран он…
-Скажи же дитя, я могу разорвать ваши узы если только скажешь. Конечно, разрыв не пройдет незаметно для мужа твоего, возможно даже сделает его ношу непосильной и скорее приведет в мир посланника Хаоса, но справедливость по отношению к тебе восторжествует. Скажи же, любишь или ненавидишь?
Ненавижу? Вовсе нет, я не могу ненавидеть того, кто любой ценой стремиться меня защитить. Разорвать узы и причинить боль дорогому человеку превыше меня, ведь я сама обещала, что помогу справиться с его зверем. Пророчество демонов ни в коем случае не должно стать явью. Да, возможно я злилась, что все произошло так быстро, не было никакой романтики в его действиях или периода ухаживаний, но он был самим собой и не лгал. Эран не был противен мне, больше того, я испытывала смесь противоречивых чувств. Он мне нравился, выводил из себя, заставлял думать о нем даже когда мы оказались вдали друг от друга. Я вспоминала его мужественное лицо с той самой первой встречи в детстве и мечтала, собственно как и все девчонки в их шестнадцать лет, как он встав на колено признается мне в любви. Хотела ли я оборвать наши узы и сбежать? Возможно, в гневе мне и приходили в голову всякие глупости, но я совершенно точно и ясно могу сказать, что я его…
Додумать не удалось, мне показалось, что грянул гром и пол под ногами закачался, крышка саркофага отъехала в сторону, а я плюхнулась в объятия Эрана, чтобы глядя на его лучезарную улыбку снова уплыть в страну беспамятства.
Глава 10
Прижимая к груди деревянный сундучок, я следовала за храмовником, беззвучно ступая босыми ногами по каменному полу. Накидка в которую я была завернута, неудобно стесняла, заставляя быстро семенить, чтобы не потерять из виду прыткого старика.
Город безмолвствовал. И в этот момент я ощущала себя беглянкой, той самой, из книги про прекрасную Азалею, когда она, скрываясь от посланников своего несостоявшегося жениха, бежала в ночь, укрывшись тонким покрывалом, дрожа от прохлады полуночного воздуха.
И это казалось мне настолько упоительным, бежать, слушая как бьется сердце, гулко отдаваясь в ушах. Маленькие камушки больно впивались в ступни ног, но мне нравилось это ощущение. Отрезвляющее, добавляющее желания двигаться дальше.
За нами шла погоня, клан Харна и люди Хасад-Кана разделившись гнались за нами, словно сами посланники смерти. Чувство азарта смешанное со страхом заставляло быстрее перебирать ноги. Больно билась о спину тяжелая походная сумка грозясь раскрошить позвоночник, но я не останавливалась. Где-то неподалеку уверенно следует по пятам Эран, защищая меня от наступавших наемников. Ему не нравилась идея нашего разделения, но ничего лучшего, чтобы бежать за стены Куалар-Эвнер мы придумать не смогли, слишком много врагов и слишком мало нас, чтобы рисковать. Мне, как единственному обладавшему силой, доверили сохранность свитков, которые следовало вынести как можно дальше за пределы священного города. Нам повезло, что здесь имелась пара тайных ходов, но за получение этой информации, брату пришлось лишиться нескольких золотых монет на которые можно было легко приобрести двух хороших лошадей и запас продовольствий на неделю.
Разделившись, нашей задачей было не дать им вовремя сообразить, что их откровенно дурили, ведя по ложным следам. Кадиму, как самому прыткому, предстояло бежать по главным улицам, чтобы заставить погоню отдалиться от меня и Божьего служителя. Тот спокойно вел меня за собой, уводя в самые трущобы, где уже начинались ряды полуразваленных низких домов.
Место это - было запущенным и темным, опустошенным настолько, что мне показалось, будто мы пересекли невидимый барьер. Оглянувшись, седовласый старик махнул в сторону дальней стены. Там было темно и веяло холодом. Могильным, который бывает только на запустевшем кладбище, покинутом, разоренном, стенающем сквозь вой ветра и скрип иссохших деревьев. И все в нем жаждет мести.
Против воли я замедлила бег, ведь чем ближе мы подбирались к выходу, тем сильнее я чувствовала натянутую по всему периметру заброшенного квартала потустороннюю силу, вынудившую остановится. Заметевший неладное, храмовник вопросительно повернулся ко мне. Но я не решилась ступить больше и шагу, ощущая как чужеродная магия опутывает мои ноги и руки.
Предатель! Промелькнуло в сознании и я вскинув руку в воздух призвала свет.
У нас, работников Ведомства была и такая способность, призывать толику Божьего света, он помогал увидеть то, что умело пыталось скрыться от людских глаз.