— Нам неизвестно, чем окончилась схватка, — признался Сенанкх. — Победив, Великий царь сядет на новый корабль, у которого изначально планировалась исключительная скорость хода.
— Продолжается ли Великое творение? — спросила царица.
— Икер дошел до врат в долину света, — ответил Безволосый.
Все вздрогнули.
Такой молодой и неопытный, как может Царский сын иметь достаточно духовного опыта!
— Любовь Исиды сумеет преодолеть смерть, — сказала Нефтида.
— Чтобы предпринять что-либо, вовсе не обязательно надеяться, — напомнил Безволосый. — Исполним же наш ритуальный долг, подготовив хлеб воскресения.
Он придал ему форму небольшой пирамидки (Бен-бен) — первозданный холм, где воплотился изначальный свет.
Исида вызвала движение света, позволив тем самым духу Икера подняться и переместиться с помощью этих лучей. Они проникли в каждую частицу его тела и обновили его плоть.
— В лоне солнца твое место просторно, и твоя мысль стала огнем, соединяющим Восток и Запад.
Под затылком мумии образовался световой круг. Из него возникло небольшое пламя, охватившее лицо Царского сына, но не обжегшее его.
Икер принял теперь жизнь, переданную сиянием золота. И если бы эта жизнь не сообщалась с внешним миром и не проявлялась в нем, то она питалась бы только своим собственным бытием и в конце концов угасла бы.
Вдова должна была дождаться знака, возвещающего будущий этап.
Царица была бесстрастна, Безволосый погрузился в молитвы, Сехотеп нервничал, по лицу Сенанкха ничего нельзя было понять, Несмонту сгорал от нетерпения, а Нефтида печалилась.
Секари, Северный Ветер и Кровавый продолжали внимательно наблюдать за подступами к Дому жизни, который, впрочем, и так хорошо охранялся. Но бдительность никогда не бывает излишней.
— Смерть — это такой же противник, как и другие, — сказал старый генерал. — Когда обнаруживаешь дефект в защитном вооружении и атакуешь в нужный момент, то победить можно!
Сехотеп не разделял этого оптимизма. Будучи в свое время приговоренным к смерти по ложному обвинению, он предвидел худшее. Воскресение тридцатого числа месяца хойяк казалось ему таким далеким, почти недостижимым…
Сенанкх верил в Исиду. Разве не преодолела эта молодая женщина столько непреодолимых препятствий?
Конечно, три последних дня месяца хойяк были весьма опасны, а возможное отсутствие фараона делало труд вдовы почти бесперспективным.
— Смотрите, вот он! — воскликнул вдруг Несмонту, устремив глаза вверх.
Пепельного цвета цапля летела высоко в небе. С несравненной грацией она величаво снижалась к первозданному холму и села на хлеб в виде пирамидки.
Птица — предвестница созидания первого утра мира, душа Осириса. И у нее были глаза Икера.
Месяц хойяк, день двадцать восьмой (16 ноября)
Корабль «Быстрый»
Штормовой северный ветер мог обеспечить успех. К счастью, опытный капитан умело воспользовался этим необычным явлением и использовал его с максимальной пользой. Команда разделила обязанности так, что половина экипажа шесть часов управляла судном, а другая половина спала. Потом опять менялись.
Сесострис бессменно стоял у руля. Он не сомкнул глаз.
— У нас еще есть небольшой шанс успеть, Великий царь, — сказал капитан. — Я не думал, что корабль может идти так быстро. Лишь бы никакое происшествие не остановило нашего движения!
— Нам покровительствует Хатхор. Не забывай постоянно поддерживать огонь на ее алтаре.
Икер только что переступил порог Долины света, и пылающие врата не отвергли его. Сияние золота наполнило его жилы, жизнь пронизала минералы, металлы и растения. Тридцатого числа месяца хойяк фараон попытается вернуть жизнь и в человеческую форму.
Один из лучших гребцов экипажа — Два Пенька — хотел сделать так, чтобы Сесострис потерпел окончательное поражение.
Его дочь, Маленький Цветок, выдала Икера стражникам, потому что он отказался на ней жениться. И с этого дня его жизнь стала чередой сплошных несчастий. Сначала он потерял свое хозяйство, потому что у него обнаружили фальшивые налоговые декларации. Потом была неприятность с Маленьким Цветком, которая мучилась угрызениями совести. И наконец у него страшно заболели и выпали все зубы.
Кто за это в ответе? Конечно, Икер! Это он поднялся до титула Царского сына! Это у него появился приемный отец — фараон Сесострис! Как же отомстить таким важным персонам?
На самом дне пропасти ему улыбнулась удача. В качестве почтальона его нанял на службу один из офицеров Медеса, и ему стали поручать дела, далеко выходившие за рамки служебных обязанностей. Его назначили командиром почтового судна, и он, в силу своей испорченности, оказался втянутым в заговор против Сесостриса. Он стал членом команды, одним из главных действующих лиц предприятия Медеса.