Управляющий каретным двором заметил, что берлина, которая была выставлена исключительно в рекламных целях, вряд ли была именно тем экипажем, за которым пришла дама.
– Карета для принцессы, – не обратив на слова управляющего внимания, сказал мистер Фонхоуп. – Вот в чем ты должна ездить, Сесилия. Ее будут тянуть шесть белых лошадей с султанами на головах и голубой упряжью.
Сесилия не имела ничего против этого, но напомнила ему, что они пришли сюда, чтобы выбрать экипаж для Софи. Он позволил увести себя от берлины, но когда его попросили выбрать между бричкой и фаэтоном, только пробормотал:
Чем хуже Т. О. всех людей?
Карета с парой лошадей!
Чтоб не отстать от моды, он
Запряг четверку в фаэтон!
– Это очень хорошо, – нетерпеливо сказал Хьюберт, – Но моя кузина не Томми Онслоу, и, по-моему, ей лучше купить бричку!
– Да, у нее очень много плюсов, – сказал мистер Фонхоуп. – Бричка очень красива! Быстра! Великолепна! Аполлон выбрал фаэтон. Эти экипажи ставят меня в тупик. Давайте уйдем отсюда!
– Кто такой Томми Онслоу? Он действительно запрягает в фаэтон четверку? – спросила Софи с заблестевшими глазами. – Это, наверное, здорово! Как жаль, что я уже купила пару! Боюсь, мне не удастся подобрать еще одну пару им под стать.
– Ты могла бы позаимствовать серых у Чарльза предложил Хьюберт, озорно усмехаясь. – Клянусь Юпитером, был бы страшный скандал!
Софи рассмеялась и отрицательно покачала головой.
– Нет, это будет бесчестно! Я куплю этот фаэтон. Я окончательно решила.
Управляющий был очень удивлен, так как Софи показывала не на тот элегантный экипаж, который, по его мнению, отлично бы подошел леди, а на модель с высоким сиденьем, огромными задними колесами и корпусом, нависающим над передней осью на расстоянии добрых пять футов от земли. Как бы там ни было, не в его привычках было отговаривать покупателя от дорогой покупки, поэтому он согласно кивнул, оставив при себе свои мысли.
Менее тактичный Хьюберт сказал:
– Послушай, Софи, это совсем не дамский экипаж! Я только могу надеяться, что ты не перевернешься в нем на первом же повороте!
– Только не я!
– Сесилия, – внезапно произнес мистер Фонхоуп, пристально разглядывая фаэтон, – никогда не должна ездить на этом шарабане.
Он говорил с такой непривычной решимостью, что все удивленно посмотрели на него, а Сесилия покраснела от удовольствия и его заботливости.
– Уверяю вас, я не переверну его, – сказала Софи.
– Все чувства будут оскорблены при виде такого прелестного существа в этом экипаже! – продолжал мистер Фонхоуп. – Его размеры нелепы! Более того, он рассчитан на огромную скорость, и править им должен, если им вообще надо править, какой-нибудь кучер с пятнадцатью накидками и пестрым шейным платком. Этот экипаж не для Сесилии!
– Хорошо! – воскликнула Софи. – Я думала, вы боитесь, что я могу перевернуть ее в нем!
– Я этого боюсь, – ответил мистер Фонхоуп. – Даже мысль о такой ужасной возможности невыносима! Да! Она больно ранит душу; затемняет образ хрупкой нимфы! Давайте же поскорее уйдем!
Сесилия, колеблющаяся между удовольствием от сравнения с хрупкой нимфой и обидой оттого, что ее считают такой уязвимой, сказала, что они не могут уйти, пока Софи не закончит дело; но Софи, очень развеселившись, предложила Сили с ее поклонником подождать ее у коляски.
– Ты знаешь, – доверительно сказал Хьюберт, когда пара удалилась, – я не виню Чарльза за то, что он не переваривает этого малого! Он такой жалкий!
Три дня спустя после этой сделки, мистер Ривенхол, катаясь на своих серых в парке, остановился возле Манежа, чтобы забрать своего друга, мистера Вичболда, прогуливающегося во всем великолепии светло-желтых панталон, шестящих высоких сапог и экстравагантного покроя паль-го нежного оттенка.
– Боже мой! – воскликнул он. – Что за дьявольский вид! Поднимайся в бричку, Киприан, и перестань бросать нежные взгляды на всех женщин! Где же это тебя так долго носило?
Мистер Вичболд забрался в бричку, расположившись в ней с удивительной грацией, и ответил, вздохнув:
– Визит долга, мой дорогой! Посещал родовое гнездо! Я делал все возможное с лавандовой водой, но аромат конюшен и коровника трудно заглушить. Чарльз, хоть я и люблю тебя, но если бы я видел твой галстук прежде, чем согласился прокатиться с тобой в парке!
– Не трать на меня свое красноречие! – посоветовал ему друг. – Что произошло с твоими каурыми?
Мистер Вичболд – одно из светил Клуба Четырех Коней – горестно вздохнул:
– Совсем хромой! Нет, не оба – один, но это дела не меняет. Поверишь ли? Я доверил их своей сестре! Запомни, Чарльз, ни одной женщине нельзя давать вожжи в руки!
– Ты просто не встречал мою кузину, – ответил мистер Ривенхол, криво улыбнувшись.
– Ошибаешься, – спокойно сказал мистер Вичболд. – Я познакомился с ней на Гала-вечере у Ольмака, что ты, дорогой мой, знал бы, если бы присутствовал там.
– О, ты познакомился, правда? У меня не была возможности посетить эту скукотень!
– И хорошо, что не было, – сказал мистер Вичболд. – Твоя кузина была занята, по крайней мере, была бы для тебя. Я позаботился об этом, но мне понадобилось много ловкости. Я танцевал с ней. Чертовски красивая девушка!
– Ну, тебе ведь пора жениться. Сделай ей предложение. Я буду очень благодарен тебе.
– Для тебя – все, что угодно, мой дорогой, но я не из тех, кто женится! – твердо сказал мистер Вичболд.
– Она правила этими серыми? – спросил мистер Вичболд немного погодя.
– Да. Причем очень хорошо. Она делала все, чтобы заставить меня купить ей фаэтон и пару! Я этого никогда не сделаю, но я бы многое дал за то, чтобы посмотреть, как бы она управилась вон с тем выездом.
– Не стоит лелеять пустую мечту, – сказал мистер Вичболд, внимательно наблюдая за приближением франтоватого высокого фаэтона, – хотя мне почему-то кажется, что она может сейчас сбыться, дорогой мой! Интересно, почему твоя кузина правит гнедыми Маннингтри?
– Что? – пронзительно вскрикнул мистер Ривенхол. Он недоверчиво уставился на быстро приближающийся фаэтон. Очень хорошо смотрясь в своем опасном экипаже, сидя высоко над конями, с грумом рядом с ней и держа кнут под абсолютно правильным углом, показалась мисс Стэнтон-Лейси. Мистер Ривенхол страстно захотел, чтобы его подвело зрение. Сначала он выглядел как громом пораженный, а потом помрачнел еще больше, чем обычно. Гнедые замедлили свой бег и перешли на шаг, он тоже натянул поводья. Экипажи остановились один против другого.
– Кузен Чарльз! – сказала Софи. – И мистер Вичболд! Здравствуйте! Скажи же мне, кузен, что ты о них думаешь? По-моему, они достались мне очень дешево.
– Откуда, – спросил мистер Ривенхол, – у тебя эти кони? – Чарльз, ради Бога, не будь глупцом! – попросил мистер Вичболд, приготовившись спрыгнуть с брички. – Ты же видишь, что это упряжка Маннингтри! Кроме того, я сказал тебе это минуту назад. Но как вам удалось, мисс Стэнтон-Лейси? Маннингтри разве продает с торгов?
– Да, я думаю, – улыбнулась она.
– Клянусь Юпитером, вы украли у меня эту пару, я положил на нее глаз, как только Маннингтри привез их в город! Как вы узнали, что они продаются, сударыня?
– Говоря по правде, я ничего не знала, – призналась рна. – Мне их посоветовал купить сэр Винсент Тальгарт.
– Этот! – вспылил мистер Ривенхол. – Я должен был догадаться!
– Да, должен был, – согласилась она. – Он славится тем, что узнает все новости, когда до остальных не дошли даже слухи. Подвезти вас, мистер Вичболд? Если я их украла у вас, единственное, чем я могу искупить вину, это передать вам вожжи.
– Не стесняйся, скажи мне, каких лошадей моей матери или моих потеснить, чтобы освободить место для этих! – предложил мистер Ривенхол с ужасающей любезностью. – Если, конечно, ты не построила собственной конюшни!
– Дорогой кузен Чарльз, я не могу причинить вам такое обство! Для этого у меня есть Джон Поттон. Тебя не должны обременять мои лошади. Слезай, Джон. Не бойся уступить свое место мистеру Вичболду, потому что, если лошади понесут, он справится с ними лучше, чем мы с тобой вместе взятые.