Кэролайн оглянулась:
– Ты что-то сказала, дорогая?
– Так, ничего. – Эмма тут же отвернулась.
– Эшборн не посмеет уйти, не поздоровавшись с хозяйкой, – объяснила леди Саммертон. – Я уверена, он скоро появится здесь.
– Я тоже. – Данфорд не сводил взгляда с Эммы, ей пришлось против желания улыбнуться.
– Ты в порядке, дорогая? – спросила ее Кэролайн. – Тебя больше не беспокоит головная боль?
– Нет, голова совершенно прошла.
– Все же ты немного бледна. В чем дело?
– Ни в чем, решительно ни в чем, но… по правде говоря, я чувствую себя немного утомленной. Может быть, мне станет лучше, если я глотну свежего воздуха…
Данфорд немедленно предложил Эмме руку, выразив намерение проводить ее в сад и втайне надеясь вызвать ревность герцога.
– Я с радостью стану вашим спутником в прогулке по саду, мисс Данстер…
– И монополизируешь столь чудесный цветок, скрыв его от общества, – послышался рядом низкий голос.
Все повернули головы в сторону Алекса, и Эмме с трудом удалось сохранить душевное равновесие.
– Ах, ваша светлость! – Леди Саммертон чуть не захлебнулась от восторга. – Мы как раз говорили о вас.
– Неужели? – Алекс прищурился.
– О, разумеется, – подтвердила леди Саммертон.
Среди гостей тут же воцарилась тишина: все стоявшие ближе к Алексу с нескрываемым любопытством прислушивались к разговору.
Эмма была вынуждена признать, что герцог действительно заслуживал внимания. Его непокорные черные волосы не желали подчиняться моде, и один темный локон упрямо падал на лоб, а пронзительные зеленые глаза придавали ему опасный вид. Сейчас эти глаза были направлены на Эмму.
– Мисс Данстер, я полагаю? – Алекс решительно завладел ее рукой.
– Откуда вам это известно? – Глаза Эммы невольно распахнулись.
Герцог коснулся ее руки губами, и Эмма вздрогнула. Она отлично понимала, что его губы слишком долго остаются прижатыми к бледной коже ее руки, но ничего не могла с этим поделать.
– Пусть это останется моим секретом.
Брови Кэролайн взметнулись вверх, и ее лицо приняло недоумевающее выражение, а Данфорд выразительно хмыкнул. Эмме оставалось только гадать, не слишком ли сильно она покраснела при этих словах герцога.
– Вы очень любезны, – сказала она наконец.
– Наша дорогая Софи, надеюсь, в добром здравии, ваша светлость? – спросила Кэролайн, чтобы как-то снять напряжение. – Мы были весьма разочарованы, когда она прислала записку о том, что не сможет сегодня быть здесь.
– Благодарю, с Софи все благополучно. Правда, днем мы испытали потрясение, но все обошлось.
– Потрясение? – Глаза леди Саммертон расширились: – Что вы имеете в виду?
– Сын Софи чуть не попал под наемный экипаж. Малыша наверняка раздавили бы, если бы молоденькая горничная не выхватила его прямо из-под колес.
Эмма почувствовала на себе взгляд Белл и тут же подняла глаза к потолку, якобы не замечая любопытства.
– Слава Богу, что никто не пострадал. – Кэролайн вздохнула с явным облегчением. – Надеюсь, с девушкой тоже все в порядке?
– О да, – успокоил ее Алекс. – Все просто великолепно.
Тут Эмма пришла к выводу, что потолок и в самом деле представляет для нее огромный интерес.
– Кажется, это вальс? – спросил герцог весьма любезно. – Леди Уэрт, могу я попросить у вас разрешения потанцевать с вашей племянницей?
Эмма отреагировала мгновенно:
– Я уже обещала этот танец…
Она была уверена, что никому ничего не обещала, но в данных обстоятельствах сочла это наилучшим выходом и тут же с отчаянием посмотрела на Неда, надеясь на его помощь.
Однако кузен вовсе не хотел ссориться с могущественным герцогом и тотчас же увлекся узорами на потолке, повторив прием, использованный Эммой минутой раньше. Зеленые глаза Алекса выразительно прищурились.
– Чепуха, – сказал он, словно отметая возможные возражения.
– Итак, леди Уэрт?
Едва Кэролайн кивнула, Алекс тут же заключил Эмму в объятия, и в следующую секунду они оказались в центре зала. Глядя на Эмму, герцог лукаво улыбнулся:
– Сейчас вы почти так же красивы, как в спальне.
Кровь жаркой волной прихлынула к лицу Эммы.
– Почему вам непременно нужно меня смущать? Неужели вы решили в первый же вечер погубить мою репутацию?
Алекс беззаботно усмехнулся:
– Пока я на глазах у всех не увлеку вас в сад и не попытаюсь там соблазнить, мое внимание только на пользу вашей репутации. Я не часто бываю на балах, – пояснил он, – и людям хочется узнать, почему я так увлечен вами.
– А может, вам просто нравится доставлять мне неприятности?