– Где она? Как я понимаю, бог весть в каких обстоятельствах и без всякой защиты. – Алекса не оставляло предчувствие, что Эмма ввязалась в какое-то очень опасное дело, и он вовсе не собирался позволить ей пострадать.
– Моя кузина вполне способна позаботиться о себе и без вас, – заносчиво заявила Белл. – К тому же я не думаю, что у вас есть право задавать такие вопросы.
– Лучше не играйте со мной в игры, маленькая миледи, – предупредил Алекс. – Где Эмма? Ну!
– Послушайте, ваша светлость, – не сдавалась Белл. – Вы вели себя омерзительно. Не знаю, что вы ей сказали, потому что об этом она не стала рассказывать, но, должно быть, это было что-то ужасное. Теперь она ходит по дому с таким мрачным лицом, какого я никогда у нее не видела, и то и дело принимается плакать. Мы же делаем все возможное, чтобы она забыла о вашем скверном поступке. К счастью, нам удалось… – Тут Белл внезапно осеклась.
– К счастью – что? – Алекс нахмурился.
– Послушайте, оставьте нас с Эммой в покое. – Белл вырвала руку из руки Алекса и направилась обратно в зал. – Очень сожалею о грубости Эшборна, – сказала она, подходя к Вудсайду и заглядывая в его бледно-голубые глаза. – Герцог спрашивал меня о кузине, за которой он волочился.
Вудсайд устремил на Белл пронзительный взгляд:
– Кажется, она отвечает ему взаимностью.
– Точнее, отвечала. По правде говоря, именно поэтому она нынче вечером осталась дома. И вообще сегодня я не хочу говорить об Эмме. Давайте лучше поговорим о вас, милорд: Нед так много мне о вас рассказывал…
В глазах Вудсайда появился лихорадочный блеск. Неужели его план сработал?
– Что ж, спрашивайте, – предложил он, с трудом скрывая торжествующую улыбку.
Заметив, что Алекс торопливо направляется к ним, Данфорд вздохнул.
– Вудсайд, вы не станете возражать, если я украду у вас леди Арабеллу на тур вальса? Знаю, что Эшборн только что воспользовался вашей любезностью, но, по правде говоря, мне тоже необходимо с ней поговорить.
– Но я вовсе не хочу танцевать, – громко произнесла Белл.
– Нет, дорогая, хотите. – Уильям и не думал сдаваться: он тут же увлек ее на площадку для танцев.
Глядя, как добыча ускользает от него, Вудсайд раздраженно вздохнул. Он уже собирался отправиться на поиски выпивки, когда рядом с ним возник Алекс.
– Прошу меня простить, – сказал Алекс с натянутой улыбкой. – Уверен, что вы предвкушали вечер в обществе леди Арабеллы, и вдруг такая незадача. Сказать по правде, Вудсайд, это моя вина: вы ведь знаете, что я ухаживаю за кузиной леди Арабеллы…
На лице Вудсайда появилось некое подобие улыбки. Он никогда не верил, что могущественный герцог Эшборн собирается жениться на какой-то шлюшке из колоний, не имеющей титула, и поэтому не считал нужным говорить об Эмме почтительно.
– За этой американской девчонкой? По виду она лакомый кусочек, но я бы не подумал, что такой человек, как вы, мог ею заинтересоваться.
Алекс с трудом подавил желание вырвать у негодяя язык.
– Видите ли, мы немного повздорили, и она не желает со мной разговаривать.
– Пошлите ей цветы, – снизошел до совета Вудсайд. – Или отправьте какую-нибудь драгоценность, если вы полагаете, что ее семья не сочтет это дерзостью, – подобный прием всегда срабатывает.
Алекс кивнул, словно соглашаясь.
– Я попросил Данфорда, чтобы он уговорил Белл походатайствовать о моем деле. Она должна убедить мисс Данстер переговорить со мной, чтобы мы могли устранить недоразумение.
Вудсайд откашлялся.
– Очень разумно. А если это не сработает, тогда я бы, пожалуй, разорился на браслет.
Алекс недобро улыбнулся:
– Нам обоим стоит молить Бога, чтобы эта беседа увенчалась успехом.
Однако его надежды и на этот раз не сбылись. Данфорд всеми силами пытался заставить Белл сообщить местонахождение Эммы, но та оставалась неумолимой.
Наконец, решив, что единственное средство, которое у него осталось, – это шантаж, Уильям язвительно ухмыльнулся:
– Дорогая мисс Блайдон, если вы не скажете сию же минуту, где ваша кузина, клянусь, я устрою такую сцену, что вам и жизни не хватит, чтобы расхлебать ее последствия.
Белл бросила на него взгляд, полный презрения:
– Не забудьте, мы находимся не в джунглях, дорогой мистер Данфорд. И что, собственно, вы собираетесь сделать, ради всего святого?
– Я вас поцелую.
– Извольте. – Белл равнодушно пожала плечами.
– Я использую для этой цели язык. – Данфорд многозначительно прищурился.
На этот раз Белл, казалось, была потрясена такой дерзостью.
– Вы не посмеете. Я вам не нравлюсь, и вы не раз мне это говорили.