– Ты, вероятно, мечтаешь о пышной свадьбе? – Алекс терпеливо ждал ответа.
– Не обязательно. В Лондоне не много людей, которых я знаю настолько хорошо, чтобы их отсутствие на моей свадьбе огорчило меня. Зато я хочу особенное платье, – шаловливо добавила она, – и еще хочу, чтобы к алтарю меня повел мой отец.
Алекс раздумывал недолго.
– Жаль, но мы не сможем дожидаться твоего отца, поскольку я хочу, чтобы свадьба состоялась как можно скорее. Я даже не буду дожидаться, пока твоя тетка и моя мать договорятся о том, какими цветами украсить зал для гостей.
Эмма тихонько рассмеялась:
– А знаете, ваша светлость, мы ведь познакомились как раз из-за цветов…
– Не называй меня «ваша светлость», – попросил Алекс.
– Прошу прощения, это только оговорка. Боюсь, меня слишком долго учили светским манерам.
– Лучше расскажи, как случилось, что я обязан цветам всем счастьем своей жизни.
– Тогда, чтобы не возиться с украшением зала, я вышла из дома в одежде горничной и совершенно случайно спасла Чарли из-под колес кеба. Я до сих пор терпеть не могу расставлять цветы.
Алекс от души рассмеялся:
– Обещаю, любовь моя, что на нашей свадьбе будет море цветов, но ты не будешь их расставлять.
Следующие несколько дней прошли в лихорадочной деятельности. Алекс надеялся заключить их брак в этот же уик-энд, но после пятиминутной дискуссии с Кэролайн все же согласился отложить его на неделю.
– Все равно это слишком мало, – огорченно заметила Кэролайн, – но по крайней мере так мы сможем что-нибудь придумать.
Часом позже Алекс покинул Блайдон-Мэншн, зато в нем появилась вдовствующая герцогиня Эшборн и настоятельно потребовала, чтобы ее допустили к подготовке свадьбы: судя по всему, Юджиния рассматривала приближающееся бракосочетание сына как нечто похожее на чудо.
Проведя всего пять минут в обществе Юджинии и Кэролайн, Эмма попросила обеих леди сообщить ей, если она им понадобится, а затем поднялась в спальню и как подкошенная рухнула на постель.
Когда Эмма проснулась шесть часов спустя, она почувствовала зверский голод. Заметив на столе заботливо принесенный кем-то поднос с едой, она поспешно проглотила кусок пирога с мясом и выпила сок, после чего приняла ванну и оделась. Хотя светло-зеленое платье несколько сковывало движения, все же это было лучше, чем продолжать расхаживать по дому в бриджах.
Сев за письменный стол, Эмма быстро сочинила письмо отцу с коротким описанием всего случившегося с ней за последние дни и обещанием в скором времени отправить более подробное письмо.
Когда наконец в три часа она собралась спуститься вниз. Кэролайн и Юджиния находились на том же месте, где она их оставила, обсуждая имена гостей, которых они собирались включить в список приглашенных.
Белл и Софи также присоединились к ним и оживленно обсуждали детали букета, предназначенного для невесты.
– Я думаю, это будут розы, – тут же включилась в разговор Эмма. – А вы?
– Разумеется, но какого цвета? – Белл надолго задумалась.
– Полагаю, это зависит от того, какие платья будут на подружках невесты. Софи, какой цвет предпочитаете вы?
– Персиковый.
– А ты, Белл?
– Голубой.
– Думаю, букет из белых роз подойдет ко всему, в том числе и к моему платью, – добавила Эмма с улыбкой. – Правда, белое сейчас не в моде, но когда в Бостоне одна из моих подруг надела на свадьбу белое платье, это было очень красиво.
– Ты можешь надеть наряд любого цвета! – нетерпеливо воскликнула Кэролайн. – Мадам Ламбер сегодня работает допоздна, поэтому твое платье будет готово в срок.
– Очень любезно с ее стороны. – Эмме оставалось лишь гадать, сколько Кэролайн заплатила сверх положенного, чтобы заставить портниху продлить свой рабочий день.
– И что еще вы надумали?
– Свадьба будет в Уэстонберте, если ты ничего не имеешь против, – сообщила Кэролайн. – У нас слишком мало времени, чтобы устраивать ее в одном из лондонских соборов.
– Но обычно свадьбу устраивают в доме невесты, – напомнила Юджиния.
– Твой дом в Бостоне, а Уэстонберт всего в нескольких часах езды от Лондона, и это даже ближе, чем загородный дом твоих кузенов.
– Уэстонберт вполне подойдет, – согласилась Эмма. – Это прекрасное место, и к тому же оно скоро станет моим домом.
Юджиния порывисто обняла Эмму:
– Дорогая, я так рада, что ты вступаешь в нашу семью!
– Я тоже этому рада, – искренне ответила Эмма.
– А теперь, – воскликнула Кэролайн с воодушевлением, – не вернуться ли нам к списку гостей? Как насчет виконта Бентона?
Эмма чуть не задохнулась. Энтони Вудсайд?