— Ну и отлично, — сказал Джордж. — Я всегда догадывался, что они ни капли не смыслят в архитектуре.
— Это они-то? — удивилась Изабель. — В любом случае, дом очарователен. Он за выездом с Эмберсон-бульвара, недалеко от большого белого особняка с серо-зеленой крышей, который кто-то построил около года назад. Там вообще много строятся, оттуда до трамвая всего квартал, он ходит по соседней улице, а скоро там планируется проложить еще три мили путей. Ты, наверное, собираешься к Люси завтра.
— Я думал… — Джордж замешкался. — Думал заехать к ней вечером.
Мать засмеялась, ничуть не удивившись.
— Про "завтра" я пошутила, Джорджи! Была уверена, что ты ждешь не дождешься. Про завод тебе Люси написала?
— Нет. Что за завод?
— Автомобильные цеха. Поначалу дела были так себе, а некоторые опыты Юджина вышли боком, но весной они выпустили восемь автомобилей и все до одного продали, теперь доделывают еще двенадцать — и эти тоже куплены! Юджин так радуется!
— И на что эти швейные машинки похожи? На ту, на которой они сюда приехали?
— А вот и нет! У них резиновые шины, накаченные воздухом, — пневматика! И они не такие высокие — легче забираться, а двигатель спереди — Юджин считает это большим усовершенствованием. На них интересно смотреть, за водительским сиденьем что-то вроде коробки для пассажиров, со ступенькой и дверцей сзади, и…
— Да знаю я про них, — прервал Джордж. — Видел такие на Востоке. Постоишь днем на Пятой авеню с полчасика, насмотришься. А однажды даже видел, как штук пять проехали почти одновременно — друг за дружкой, а уж те, что ездят на электричестве, вообще не в новинку. Сам катался как-то на таком такси в прошлый раз, когда был там. И быстро у мистера Моргана машины едут?
— Даже слишком быстро! Так весело — и немного страшно, а уж как жутко рычат. Хотя он говорит, что знает способ сделать их потише.
— Меня шум не пугает, — сказал Джордж. — Надо будет как-нибудь взять лошадь. Хочу погоняться с этими штуками: Пенденнис наверняка раза в два быстрее. Как дед?
— Выглядит хорошо, но иногда жалуется на сердце, но, по-моему, в его возрасте это естественно — и у Эмберсонов это в роду. — Изабель вдруг нахмурилась. — А у тебя там никогда не болит, Джорджи?
— Нет! — Он засмеялся.
— Ты уверен, милый?
— Уверен. — И опять засмеялся. — А у тебя?
— Вроде нет, по крайней мере, врач говорит, что с сердцем почти всё в порядке и я зря беспокоюсь.
— Правильно говорит! Женщины вообще слишком много думают о здоровье, наверно, потому что подумать особо больше не о чем!
— Может быть, — весело сказала мать. — Мы такие бездельницы!
Джордж снял сюртук.
— Мне не хочется намекать леди, — сказал он, — что пора переодеваться к ужину, но придется.
— Не задерживайся. Я всё еще не могу на тебя наглядеться, милый! — Она поцеловала его и убежала, что-то напевая.
Но тетя Фанни не была столь благодушна, и за обедом с усмешкой посмотрела на Джорджа, покровительственно поинтересовавшегося новостями из "ее жизни личной".
— Это ты о чем, Джорджи? — спокойно спросила она.
— Ну, что там у тебя сейчас? Мужей ничьих не уводила?
— Нет, — ответила Фанни, но в глазах запрыгали чертенята. — Никого не уводила.
— Ну, а что слышно? Ты обычно в курсе, о чем кумушки шушукаются. Какие там сплетни посвежее, тетушка?
Фанни опустила глаза, скрыв горящий в них огонек, но нижняя губа дернулась от сдерживаемого смеха.
— Да никаких особо интересных слухов, разве что о помолвке Люси Морган и Фреда Кинни, но какая ж это новость, это давно известно.
Несомненно, шутка удалась, потому что Джордж стукнул приборами по тарелке.
— Что…что это ты несешь? — выдохнул он.
Мисс Фанни невинно подняла глаза:
— Говорю, Люси Морган и Фред Кинни помолвлены.
Онемевший Джордж уставился на мать, но она лишь успокаивающе покачала головой.
— Люди всегда болтают, — сказала она. — Я на это и внимания не обращаю.
— То есть ты… ты тоже слышала? — Джордж начал заикаться.
— Мало ли что я слышала, милый. Понятия не имею, может, это всё выдумки.
— Значит, всё-таки слышала?!
— У меня бы из-за такого аппетит не испортился, — сухо сказал отец. — В мире полно девушек!
Джордж побледнел.
— Ты кушай, Джорджи, — ласково сказала тетя. — Покушаешь — и легче станет. Я же не говорила, что всё это точно. Просто я об этом от кого-то слышала.
— Когда? Когда тебе это сказали?
— А, давным-давно! — И тут Фанни не выдержала и расхохоталась.
— Фанни, ты очень жестокая женщина, — мягко упрекнула Изабель. — Правда, правда. Джордж, не обращай на нее внимания. Фред Кинни всего лишь работник в лавке у дяди: он еще сто лет не женится — даже если кто-нибудь согласится!
Джордж шумно вдыхал воздух.
— Ну и что, что "сто лет не женится"! Какая разница? — произнес он, но было видно, что мысли у него путаются. — "Сто лет", пустяки какие! Мне просто надо знать… хочу знать… хочу… — Он замолчал.
— Что еще ты хочешь? — рассерженно спросил отец. — Продолжай, раз уж завелся.
— Я нет… совсем нет, — объявил Джордж, резко отодвигая стул от стола.
— Закончи ужинать, милый, — сказала мать. — Не…
— Я закончил. Съел всё, что хотел. Не хочу больше, чем хотел. Не хочу… не… — Он встал, по-прежнему не в силах собраться с мыслями. — Я предпочитаю… Я хочу… Пожалуйста, извините!
Он вышел из комнаты, и через секунду загремела входная дверь.
— Фанни! Зачем ты так?
— Изабель, я тут ни при чем, он хорошо поел, а я только сказала правду: все твердят…
— Никакая это не правда.
— Мы же не знаем точно, — настаивала мисс Фанни, хихикая. — Мы Люси об этом никогда не спрашивали.
— Да мне бы в голову не пришло спросить такую глупость!
— А Джордж спросит, — заметил Уилбур. — За этим он к ней и пошел.
Мистер Минафер не ошибся, Джордж отправился именно за этим. Люси с отцом как раз закончили ужинать, когда к двери их нового дома прибыл взволнованный юноша. Их дом скорее напоминал загородный домик: Люси договорилась с архитектором, чтобы снаружи его выкрасили в белый и зеленый, а внутри в белый и голубой, отчего жилище производило впечатление такой юности и легкости, что отец жаловался на "сплошную весну". Все комнаты, опять же по словам Моргана, включая его собственную, напоминали будуар барышни, и он не мог выкурить сигару без того, чтобы не почувствовать себя мужланом. Однако, когда пришел Джордж, он курил и пригласил гостя присоединиться, но тот, глядя мрачнее тучи, решительно отклонил предложение.
— Я не курю… то есть редко… то есть не надо, спасибо, — сказал он. — То есть совсем не курю. Лучше не буду.
— С тобой всё в порядке, Джордж? — спросил Юджин, непонимающе посмотрев на него. — Не перезанимался в колледже? Видок у тебя…
— Я не занимаюсь, — ответил Джордж. — То есть совсем не занимаюсь. Так мне кажется. Я занимаюсь только перед экзаменами. Это довольно просто.
Юджин озадачился еще больше, но тут на счастье раздался звук дверного колокольчика.
— Начальник цеха пришел, — сказал он, бросив взгляд на часы. — Я поговорю с ним во дворе. Тут не место для рабочих дел. — Он вышел, оставив "гостиную" Люси и Джорджу. Комната была симпатичная, с белыми стенами и голубыми шторами, и, как справедливо заметил Юджин, для рабочих дел не годилась. Люси стояла спиной к роялю и не отрывала глаз от Джорджа, рассеянно касаясь пальцами струн. И одета она была как раз для этой комнаты — в белое и голубое; румянец на ее щеках только подчеркивал гармоничность картины. Джордж с горечью отметил, что она красива, как никогда раньше, и, конечно, занятый своими мыслями, не увидел, что Люси, в свою очередь, засмотрелась на него. Каким бы странным это ни казалось, но, несмотря на всю гордыню, у Джорджа не было привычки любоваться собой — он вообще не думал о том, как выглядит со стороны.
— Что не так, Джордж? — тихо спросила она.