В доме было тихо, хотя пару раз он слышал, как мама или Фанни ходят на втором этаже, а Изабель что-то напевает… да, напевает романтическую балладу о странствиях рыцаря. Слова стали неразборчивы, превратившись в мотивчик, который она рассеянно мурлыкала себе под нос, а потом начала насвистывать, затем умолкла, и особняк опять погрузился в безмолвие.
Джордж то и дело поглядывал на часы, но просидел в гостиной не так уж и долго — меньше часа. Без десяти три, всматриваясь сквозь штору, он увидел, как перед домом остановился автомобиль и из него легко выскочил Юджин Морган. Это была машина нового образца, низкая и длинная, с просторными пассажирскими сидениями и с оставшимся за рулем шофером в кожаной куртке и огромных очках, скрывающих лицо, отчего он казался частью механизма.
Сам Юджин, направляющийся по дорожке к дому, выглядел как глашатай новой эпохи, чуждой цилиндрам и удлиненным сюртукам, и совсем не напоминал того чудноватого голубчика в старомодном наряде на балу у Эмберсонов или в жуткой швейной машинке, пыхтящей сквозь снег на Нэшнл-авеню. Сегодня Юджин Морган был при полном параде по последнему слову моды: в мягком сером полушубке автомобилиста, в серых замшевых перчатках и кепи, — и хотя в этом изысканном выборе чувствовалась рука Люси, он носил свой костюм легко, естественно и даже с некоторым щегольством. Лицо его тоже поменялось, ведь удачливого человека видно издалека, особенно если он в прекрасном настроении. Юджин стал похож на настоящего миллионера.
Пока он шел к крыльцу, было очевидно, что он движется к своему счастью и не сомневается в успехе: глаза сияли так, что даже незнакомец понял бы это. Он смотрел на дверь дома, точно знал, что сейчас она распахнется и на пороге его встретит явление невероятно прекрасное и невыразимо милое.
Зазвонил звонок, и когда горничная вышла открывать, Джордж уже стоял у входа в гостиную.
— Мэри, не беспокойся, — сказал он ей. — Я сам открою и спрошу, что надо. Наверно, это торговец.
— Благодарю, сэр, — сказала Мэри и пошла обратно.
Джордж медленно проследовал к двери и застыл, рассматривая мутный силуэт за дымчатым стеклом. Через минуту силуэт изменил очертания, вновь потянувшись к звонку, будто засомневался, позвонил ли, и захотел повторить попытку. Но не успел он дотронуться до колокольчика, как Джордж толчком распахнул дверь и встал посреди проема.
Лицо Юджина слегка потемнело, выражение счастливого ожидания уступило вежливой и прохладной улыбке.
— Добрый день, Джордж, — сказал он. — Думаю, миссис Минафер уже собралась со мной на прогулку. Будь добр, передай ей, что я пришел.
Джордж не шелохнулся.
— Нет, — сказал он.
Юджин не поверил услышанному даже после внимательного взгляда на изможденного юношу с горящими глазами.
— Извини, я говорю…
— Я слышал, — прервал Джордж. — Вы сказали, что у вас встреча с моей мамой, и я ответил "нет"!
Юджин пристально посмотрел на него и тихо произнес:
— В чем… проблема?
Джорджу удалось не сорваться на повышенные тона, но было заметно, что он кипит от злости.
— Моей маме… всё равно, здесь вы или нет, — сказал он. — Сегодня… или в любой другой день!
Юджин продолжал рассматривать Джорджа с вниманием, сквозь которое начал просвечивать настоящий гнев, не менее сильный от того, что тихий:
— Кажется, я недопонял тебя.
— Сомневаюсь, что можно выразить мои намерения еще яснее, — сказал Джордж, чуть повышая голос, — но я попытаюсь. Вы нежеланный гость в этом доме, мистер Морган, сейчас и в любое другое время. Наверно, вы поймете вот это! — И он захлопнул дверь прямо перед носом Юджина.
Стоя на прежнем месте, Джордж подождал и заметил, что туманный силуэт за стеклом тоже не шевелится, словно отвергнутый джентльмен обдумывает, каким образом лучше поступить. "Позвони-ка еще, — мрачно подумал Джордж. — Или попробуй пройти через боковое крыльцо — или кухню!"
Но Юджин ничего не предпринял, силуэт исчез, шаги на веранде смолкли, и Джордж, возвращаясь к окну в гостиной, с удовлетворением увидел, как заводчик, разряженный в жениховские меха и финтифлюшки, отступает с поджатым хвостом. Не оглядываясь на дом, в котором ему преподали урок, Юджин медленно сел в машину, и из окна, даже с расстояния в семьдесят футов, было видно, что это уже не тот ухажер, несколько минут назад изящно выпорхнувший из автомобиля. Наблюдая, как тяжело он забирается в салон, Джордж болезненно хмыкнул, стараясь изобразить радость.
Машина оказалась быстрее владельца. Как только он опустился на сиденье, она стрелой ринулась прочь, и Джордж, проследив за ее стремительным отъездом, оторвался от окна. Он прошел в библиотеку и, усевшись у столика с фотографией отца, взял книгу, притворившись, что углубился в чтение.
На лестнице послышалась веселая поступь Изабель, сопровождаемая тихим насвистыванием песенки про рыцаря. Она вошла в библиотеку, не прекращая отрешенного свиста, — с шубкой под мышкой, в черной шляпке с двумя слоями вуали, пытаясь застегнуть правой рукой перчатку на левой. Так как большая комната была заставлена громоздкой мебелью, а ставни на окнах почти не пропускали света, Изабель не сразу заметила Джорджа. Она направилась к окну, выходящему на улицу, и нетерпеливо выглянула в него, но перчатка вновь поглотила ее внимание; застегнув ее, она опять посмотрела в окно, перестала свистеть и повернулась внутрь комнаты.
— Ой, Джорджи! — Она приблизилась, склонилась за его спиной и чмокнула в щеку, обдав нежным ароматом яблочного цвета. — Милый, я почти час не обедала, всё ждала тебя, а ты не пришел! Поел где-то в городе?
— Да. — Он не поднял головы от книги.
— Хорошо покушал?
— Да.
— Точно? Может, попросить Мэгги покормить тебя в столовой? Или даже принести чего-нибудь сюда, если тебе здесь уютнее. Я…
В дверь позвонили, и она пошла к выходу.
— Я поеду на прогулку, милый. — Она прервалась, увидев идущую в прихожую горничную: — Мэри, это, наверное, мистер Морган. Скажи ему, что я сейчас.
— Да, мэм. — Скоро она вернулась: — Это торговец, мэм.
— Еще один? — удивилась Изабель. — По-моему, ты сказала, что торговец приходил чуть раньше.
— Мне так сказал мистер Джордж, мэм, он открывал, — сообщила Мэри, исчезая.
— Как их сегодня много, — задумчиво произнесла Изабель. — Что предлагал твой торговец, Джордж?
— Он не сказал.
— Значит, ты его сразу отбрил! — засмеялась она, но тут же замерла, увидев на столике фотографию в большой серебряной рамке. — Боже мой, Джорджи! Это ведь ты поставил! — Изабель шла через библиотеку поближе: — Это… Это Люси? — с хитрецой спросила она, но тут же поняла, чье лицо печально смотрит на нее, и замолчала, чуть слышно охнув. Джордж по-прежнему не отрывался от книги. — Как это мило с твоей стороны, — прошептала она. — Мне самой следовало поместить фотографию в рамку, прежде чем отдать тебе.
Он молчал, и Изабель нежно положила руку ему на плечо, по-прежнему стоя сзади, потом мягко отдернула и вышла из библиотеки. Но она не поднялась к себе, и Джордж слышал легкий шорох ее платья в коридоре и шаги в гостиной. Через несколько минут смолкли и эти свидетельства ее присутствия, тогда Джордж встал, покинул комнату, стараясь двигаться как можно тише, и сквозь раскрытые двери гостиной посмотрел на мать. Она сидела в том же кресле, что и он до этого, и с беспокойством и надеждой смотрела в окно.
Он вернулся в библиотеку, просидел там бесконечные полчаса и вновь беззвучно прошел на свой наблюдательный пункт в коридоре. Мама терпеливо сидела у окна.
Ждет того человека? Ну, долго ей придется ждать! Мрачный Джордж поднялся по лестнице к себе в спальню и начал мерить шагами многострадальный пол.
Глава 25
Однако он оставил дверь открытой, и когда чуть погодя внизу позвонили, он спустился и встал на лестнице, прислушиваясь, кто пришел. Он сомневался, что Морган осмелится вернуться, но хотел убедиться в своей правоте.