Приближаясь к Люси, Джордж старался собраться с силами и не растерять остатки уверенности в себе. Он решил, что будет смотреть исключительно перед собой и поднесет руку к шляпе в самый последний момент, когда они почти разминутся: тогда она, может, и не поймет, поприветствовал он ее или просто почесал лоб. У этого есть еще одно преимущество: те, кто смотрят на них из окон или из проезжающих экипажей, не заметят, что ему дали от ворот поворот, потому что шляпу-то он так и не приподнимет, а вот лоб потрет. Все эти планы проносились в его голове, пока он не приблизился к Люси метров на пятнадцать, и тогда мысли улетучились, а он, так старавшийся не смотреть в ее сторону, увидел девушку близко-близко, и такая печаль охватила его, что он оцепенел. Джордж впервые осознал, что потерял нечто невероятно важное.
Люси не держалась правой стороны, а шла прямо на него, улыбаясь и протягивая руку.
- Как... вы... - Он замялся, но ответил на рукопожатие. - Разве ты... - Ему хотелось спросить: "Разве ты не знаешь?"
- Что я? - спросила она, и Джордж понял, что Юджин промолчал о случившемся.
- Ничего! - выдохнул он. - Можно мне... мне с тобой можно немного пройтись?
- Да, конечно! - охотно согласилась она.
Он не стал бы менять того, что уже свершилось: он ни в чем не раскаивался, оставаясь уверен, что всё правильно и его линия поведения верна. Но Джордж начал понимать, что был излишне резок в разговоре с мамой. Теперь, когда он собственноручно повернул дело так, что не сможет получить Люси, даже если откажется от своей "философии жизни", он осознал, что она никогда с ним не будет, а если еще и Юджин расскажет о его вчерашнем поведении, то она и сама больше не посмотрит на него и не заговорит с ним. И вот сейчас, когда пришло время отказаться от Люси навсегда, его как громом поразили произнесенные им вечером слова о том, что он "не идет ни на какие жертвы", и его собственная вера в них! Красота Люси никогда прежде не казалась такой волшебной, как сегодня, и пока они вместе шли по проспекту, Джордж не сомневался, что шагает рядом с самой красивой девушкой в мире.
- Люси, мне надо кое-что тебе сказать, - хрипло начал он. - Кое-что важное.
- Надеюсь, это что-то приятное, - сказала она и засмеялась. - А то папа с утра такой мрачный, что почти со мной не разговаривал. Час назад к нему пришел твой дядя Джордж Эмберсон, и они заперлись в библиотеке, и дядя твой ничуть не веселее. Вот бы хоть ты рассказал что-нибудь забавное.
- Ну, может, оно тебе и покажется смешным, - грустно сказал Джордж. - Начнем с того, что ты уехала, не предупредив меня: ни словечка, ни строчки...
Люси всё еще старалась держаться непринужденно.
- Знаешь, - сказала она, - я же просто отъехала навестить подруг.
- Но ты могла хотя бы...
- Ну уж нет, - отрезала она. - Что, Джордж, забыл? Мы разругались вдрызг и, пока долго-долго ехали домой, словом не перемолвились! А раз уж мы не могли дружно играть, как хорошие детки, то ясное дело - вообще играть не стоило!
- Играть! - воскликнул он.
- Да. Мы дошли до черты, когда стоило прекратить то, во что мы играли.
- То есть в любовь, я правильно понял?
- Во что-то в этом роде, - легкомысленно ответила она. - Для нас игра в любовь была чем-то вроде игры в "испорченный телефон". Я что-то тебе говорила, а ты понимал неправильно: у нас не складывалось. Превращалось в чепуху!
- Вот как ты это понимаешь, - сказал он. - А всё могло быть не чепухой.
- Но было! - весело прощебетала девушка. - Мы с тобой такие разные, по-другому не получилось бы. Так что проку продолжать?
- Не знаю. - Он очень глубоко, почти бездонно, вздохнул. - Но вот что я хотел тебе сказать: когда ты уехала, ты мне не сообщила об этом и тебе было всё равно, откуда я о твоем отъезде узнаю, но я отношусь к тебе по-другому. В этот раз уезжаю я. Вот и всё, что я собирался сообщить. Уезжаю завтра вечером... вроде как.
Она радостно кивнула:
- Это же здорово! Надеюсь, Джордж, ты чудесно проведешь время.
- Я не думаю, что сильно повеселюсь в отъезде.
- В таком случае, окажись я на твоем месте, я бы осталась здесь. - Она рассмеялась.
Казалось, было невозможно произвести впечатление на это бессердечное создание, хотя бы на миг заставить ее воспринимать ситуацию всерьез.
- Люси, - в отчаянии произнес он, - это наша последняя совместная прогулка.
- Конечно, раз ты завтра уезжаешь!
- Люси, не исключено, что ты видишь меня в последний раз в... в жизни.
Она бросила на него быстрый взгляд через плечо, а потом улыбнулась не печальнее прежнего и ответила с той же счастливой легкостью:
- Ой, а об этом я не подумала! Конечно, мне очень жаль. Ты же не переезжаешь?
- Нет.
- Да даже если б и переехал, то время от времени приезжал бы сюда в гости к родне.
- Я не знаю, когда вернусь. Мы с мамой завтра вечером отправляемся в кругосветное путешествие.
Тут она задумалась и переспросила:
- С мамой?
- Боже мой! - простонал он. - Люси, неужели тебе всё равно, что я уезжаю?
Она опять широко улыбнулась.
- Конечно, я буду по тебе скучать, - последовал ответ. - Вы едете надолго?
Он опустошенно посмотрел на нее и сказал:
- Я же говорил, что не знаю. Мы пока не планировали возвращение.
- Звучит, как будто надолго! - с восторгом воскликнула она. - Будете всё время переезжать или где-нибудь задержитесь? По-моему, это здорово, что...
- Люси!
Он встал, она остановилась вместе с ним. Они как раз дошли до "деловой части" города, и вокруг двигались люди, иногда задевая их, если проходили совсем близко.
- Я этого не вынесу, - тихо сказал Джордж. - Так и хочется завернуть в аптеку и попросить что-нибудь от разрыва сердца! Я поражен, Люси!
- Это чем?
- Тем, что наконец понял, как много для тебя значил! Увидел, как глубоко ты переживаешь! Господи, да ты с ума по мне сходишь!
Ее улыбка наконец стала совершенно искренней.
- Джордж! - Она беспечно рассмеялась. - Неужели мы здесь, на перекрестке, начнем разыгрывать трагедию!
- Да ты нигде "трагедий не разыгрываешь"!
- Сам не понимаешь, как это глупо выглядит?
- Всё, с меня хватит, - сказал он. - Хватит! До свидания, Люси! - Он пожал ей руку. - До свидания... думаю, так будет лучше, прощай, Люси!
- До свидания! Надеюсь, вы прекрасно проведете время. - Она сердечно сжала ему ладонь и тут же отпустила. - Передавай привет маме. До свидания!
Он медленно повернулся, а затем оглянулся на нее. Она не уходила, а стояла и смотрела вслед с той же привычной, радостной улыбкой и, увидев, что и он смотрит, весело и дружелюбно помахала ему ручкой, хотя сделала это чуть рассеянно, словно уже начала думать о том, какие дела привели ее в торговый квартал.
Оскорбленный Джордж мысленно всё для себя решил: здесь замешан какой-нибудь блондинчик, которого она, наверно, встретила во время своей "великолепной поездки"! Он взбешенно пошагал прочь, больше не оглядываясь.
Люси не двигалась, пока он не скрылся из вида. Затем не спеша направилась в аптеку, куда Джордж мечтал заскочить за лекарством.
- Дайте мне, пожалуйста, стакан воды с несколькими каплями нашатыря, - не выдавая волнения, сказала она.
- Да, мэм! - ответил впечатлительный аптекарь, видевший через стекло витрины всё, что произошло на перекрестке.
Несколько секунд спустя он вернулся от шкафа, наполненного стеклянными сосудами, с питьем в руке, и энергично пробормотал: