Они долго стояли, не говоря ни слова.
– Александра, – прошептал Ричард, – ты не представляешь, как я ждал этой минуты. Я мечтал сделать вот так.– Он взялся за край ее теплого шерстяного свитера, и она послушно подняла руки. По каждой ее жилке пробежал огонь.
Боже, пронеслось у нее в голове, неужели это происходит со мной? Она даже не вспомнила, что собиралась избегать близости с Ричардом. Она вообще ничего не помнила. Он снял с нее свитер, затем шелковистый джемпер с высоким воротом и наконец полукруглые кружевные чашечки телесного цвета.
– Ты прекрасна,– шептал он, целуя ее грудь. – Я так и знал. Само совершенство. Каждая твоя частичка. О, Александра.
Его губы были так нежны, что Александра тихо застонала.
Ричард был настойчивым и пылким любовником. Он бережно раскрывал тело Александры, как потаенное сокровище.
– У тебя атласная кожа, – шептал он. – Такая мягкая, такая гладкая.
Жаркие поцелуи Ричарда проложили огненную дорожку от ее напрягшихся сосков к ребрам, а потом к животу. Его язык и руки без устали ласкали ее тело, не пропуская ни одного сокровенного уголка. Эти ласки сначала были трепетными и осторожными, но постепенно становились все более страстными и неудержимыми.
Их тела переплелись, губы прильнули к губам. Александра вдохнула его будоражащий мускусный запах. Ричард брился утром, и теперь его щеки стали чуть шершавыми.
Александре в живот упиралась его напряженная плоть. Она опустила руку, и ее пальцы ощутили его живую пульсирующую мужскую силу. Александра и Ричард поменялись местами, и она наклонилась, чтобы поцеловать его так, как целовал ее он, зарывшись лицом в шелковистые завитки волос. Его бедра поднимались ей навстречу.
– О... Господи... – задыхался Ричард. Александра целиком впустила его в рот. Ее язык бился и пульсировал, и вскоре все его тело охватила неистовая дрожь.
– Подожди, – изменившимся до неузнаваемости голосом взмолился он. – Нет... не торопись... Я хочу, чтобы это длилось долго.
Он потянул ее вниз и повернул спиной. Теперь она сидела над ним на корточках, почти касаясь округлыми ягодицами его лица. В первый момент ее обожгла стыдливость, но острое наслаждение взяло верх.
Ритмичные движения его языка ввергли Александру в сладостный экстаз. Ричард непостижимым образом угадывал ее малейшие желания. Он становился то неумолимым, то чарующе нежным. Александра вздрагивала и постанывала.
Столь же безошибочно он угадал, когда она оказалась на самом краю бездны. В этот миг он остановился.
– Быстро, – прошептал он, снова поворачивая ее к себе лицом. – Теперь быстро.
Он опустился на нее всем телом и вошел в ее влажное лоно, но пока не спешил подчинять ее себе до конца.
– Ну, пожалуйста... да... прошу тебя... – повторяла Александра, не в силах сдерживаться.
– Не сразу... Еще чуть-чуть.
Александра не знала, что такое бывает... Когда сладостные муки стали невыносимыми для обоих, толчки Ричарда сделались мощными и частыми; они всколыхнули всю глубину ее естества.
Ричард и Александра двигались точно в такт, а потом у обоих из груди вырвался стон, похожий на рыдание. Они до крови впились пальцами друг другу в плечи.
Их тела и души достигли высшей гармонии. Ради таких мгновений стоило жить. В такие минуты в мире не существовало ни обид, ни боли – только постижение счастья.
X
АЛЕКСАНДРА, 1989
Голос Оливии Ньютон-Джон, исполняющей песню «Женщина любит», заряжал атмосферу ритмической энергией. Кристина Бейн, инструктор по аэробике, выбрала эту пленку для завершающих дыхательных упражнений после часа непрерывного движения, растяжек, прыжков, танцевальных па.
– Уф, – отдувалась Долли Ратледж, привалившись к стенке гимнастического зала Коксов и утирая пот с лица и груди. – Думала, я концы отдам.
– Я сама каждый раз на последнем издыхании, – откликнулась Александра, стягивая со лба яркую повязку и кивком прощаясь с Кристиной. – Но это быстро проходит.
– Так можно калекой остаться, – ворчала Долли, разглядывая свое отражение в зеркале, занимающем всю противоположную стену. – Мне, в отличие от тебя, не двадцать восемь лет. – Долли прекрасно сохранилась и постоянно поддерживала себя в форме, но ей уже стукнуло сорок восемь.
– Ничего страшного, – сказала Александра. – Походи немного – и остынешь.
– Ох, Боже мой, ты только посмотри на меня. Вся красная, потная. Да еще на боках жирок появляется, будь он неладен.
Александра засмеялась и переключила стерео на Лайонела Ричи.
– Не жалуйся, ты выглядишь великолепно. Я, пожалуй, полежу немного в ванне. Пока мы были в Англии, я почти не двигалась; у меня мышцы затекли.
К гимнастическому залу примыкала просторная раздевалка с ванной-бассейном, душевым отсеком и сауной. Здесь же стоял холодильник со свежими фруктами, соками и банками диетической кока-колы – любимого напитка Александры.
Долли и Александра стянули с себя гимнастические купальники и трико, постояли под душем, а потом нырнули в теплую, журчащую воду массажной ванны.
– О, какое блаженство, – вздохнула Александра.
Они расслабленно нежились под острыми струйками и молчали. Александра устроилась у бортика и, запрокинув голову, вспоминала поездку к Диане. Потом Долли сообщила ей новые подробности подготовки к торжественному банкету. Шеф-поваром был назначен Жорж Таксье из парижского отеля «Фитцджеральд». Он уже составил примерное меню. Его коллеги, а также специалисты из Гонконга, Чикаго и Лондона отвечали за холодные закуски, десерты и вина.
Необходимо было во что бы то ни стало добиться ошеломляющего эффекта, чтобы произвести впечатление на приглашенных.
Долли заказала плетеные корзины ручной работы, которые предполагалось наполнить деликатесами и редкими винами и поставить в каждом номере в знак гостеприимства сети отелей «Фитцджеральд». Ральфу Лорану были заказаны атласные купальные халаты, серые для мужчин и розовые – для дам, с вышитыми шелком инициалами каждого гостя.
Шесть автопарков подписали контракты на доставку гостей из аэропортов и дальнейшее транспортное обслуживание в течение трех дней. Осталось организовать вертолетные и пароходные экскурсии, поездку в ювелирные магазины «Тиффани» и «Картье» и посещение парусной регаты которая удачно совпадала по времени с торжественным банкетом. Была также достигнута договоренность с несколькими видными художниками-декораторами. Однако Александре хотелось большего.
– Нужен единый стержень, – говорила она, задумчиво нахмурив брови. – Долли, надо придумать какой-то эффектный ход, о котором будут долго вспоминать.
Долли улыбнулась.
– Но к нам приезжает будущий король Англии с супругой. Разве одного этого недостаточно?
– Разумеется, – согласилась Александра. – И все же... Я хочу устроить нечто уникальное.
– Типа Версальского сада?
– Пожалуй, только без лишней вычурности.
– Думаю, райский сад тебя тоже не устроит, – с подтекстом сказала Долли, но Александра не поддержала эту тему.
– Магия. Блеск. Может быть, даже звездная пыль.
– Лунная пыль? – осторожно переспросила Долли.
– Сад Лунной принцессы, – в раздумье сказала Александра.
Долли удивленно посмотрела на нее:
– Сад... кого?
– Долли, доверься моей интуиции, это будет что-то фантастическое. Главная тема – Лунная принцесса. Поскольку мы принимаем Диану, лучшего не придумаешь. Она это оценит. Цветовая гамма будет включать все оттенки серебристого и голубого. Долли, художники-декораторы – это само собой, но нам понадобится балетная труппа Туайлы Тарп.
– Зачем? – не поняла Долли.
Александра пришла в такое волнение, что не могла больше усидеть в ванне. Она выскочила, подбежала к скамейке, на которой лежала стопка подогретых купальных полотенец, и принялась с усердием растираться, так что у нее начало покалывать кожу.
– Долли, вообрази. Всюду цветы: кремовые, молочные и чисто-белые. Мерцающая итальянская подсветка, возможно с серебряной сеткой, и австрийский хрусталь, сверкающий, как роса. Фонтаны, переливающиеся разными цветами, от голубого до нежно-лилового и серебристого, создающие сказочную атмосферу нереальности. Широкие драпировки из белого муарового шелка. Тут огромный простор для фантазии.