Рика написала отчёт, зашила труп, проверила заклятие, предотвращающее гниение, и загорелась мыслью немедля отправиться в Академию магии. Она уже знала, к кому ей следует обратиться, дабы получить всесторонние разъяснения по поводу способа убийства. И этим человеком был глава кафедры Магии Амулетов, профессор Вакато́ши Шо. Он славился своей феноменальной памятью, увлечённо коллекционировал артефакты и амулеты, к тому же каждое лето угнетал своих студентов археологическими раскопками в Артании и на континенте. Говорили, что получить у него отличную оценку без выезда на полевые работы практически невозможно. Рика сослалась на обязанности жрицы бога смерти и сумела отвилять от трёхнедельной поездки в заброшенную горную деревню, житья в палатках, приготовления еды на костре и усердного копания в земле по восемь часов за день. Сдала зачёт она легко, при этом Вакатоши с пристрастием расспрашивал её о применении амулетов в некромантии и выразил сожаление, что она не выбрала его кафедру. Лекции его походили на театр одного актёра с демонстрациями, забавными или страшными историями из жизни магов, а его анекдоты на грани фола снискали ему непроходящую популярность среди мужской части студентов. Словом, этот живой, невысокий мужчина, бривший голову дабы скрыть лысину, являлся светилом с мировым именем в области Магии амулетов.
— Надеюсь, господин Вакатоши припомнит меня, — бормотала чародейка, закрывая кабинет, — я показала ему свою перепелиную яшму с заключённым в ней духом ласточки, и он пришёл в совершеннейший восторг, расспрашивал, насколько долго амулет перезаряжается, сколько у ласточки вылетов, и зависит ли сила амулета от возможностей владельца.
Уже почти на остановке кэбов она вспомнила, что сегодня — воскресенье, и господин Вакатоши Шо навряд ли сидит в своём кабинете в Академии магии, и, как бы Рике не хотелось обсудить странности убийства друга дяди Джейка, придётся всё же подождать до завтра.
Чародейка решила идти домой пешком. Погода была отличная, пели птицы, расцвела сирень, и лёгкий ветерок был в радость.
— Всё завтра, — сама себе сказала она, — и доклад коррехидору, и ежевичное вино. Но где и с кем пил его господин Сюро? Ведь вино-то женское, вряд ли в карточном клубе, куда он поехал после приёма, подают такое. При этом с женщиной он не был. Ещё одна странность в целом букете странностей, окружающих это убийство с самого начала.
Глава 3
АМУЛЕТ ИЛИ АРТЕФАКТ?
Вилохэд со вздохом облачился в артанскую одежду. Не то, чтобы он имел что-то против традиционного костюма своей родной страны, просто широченные брюки с заглаженными складками, может быть, и давали несравненные удобства при стрельбе из большого артанского лука, позволяли легко вскочить в седло и проявлять чудеса маневренности в бою на мечах, но в обычной современной жизни не доставляли ничего кроме неудобств. Фибс благоговейно помог завязать пояс на хаори, и коррехидор был готов к торжествам Дубового клана. На пороге появился отец.
— Возишься долго, будто девица перед балом, — презрительно прокомментировал он тщательное причёсывание и брызганье одеколоном, — пошли.
Ехали на магомобиле главы клана с шофёром — «на пирушку всё же едем», чинно и на такой маленькой скорости, что четвёртый сын Дубового клана, пока доехали, успел припомнить про себя большинство нецензурных ругательств, которые ему только доводилось слышать.
Далее всё пошло по известному сценарию: поздравления, пожелания, изъявления почтения, предложения недругам Дубового клана на этом свете познать все муки, какие только можно придумать, а ещё большие — в посмертии; анекдоты, двусмысленные намёки на Древесное право и всё остальное, чем обычно могут похвастаться чисто мужские сборища, и о чём прекрасный пол даже не догадывается. Вил подумал, что матушка и прочие жёны, сёстры и любовницы крепко бы удивились, увидев своих мужчин с такой неожиданной стороны.