Стол оказался изобильным и разнообразным. Уж что-что, а кухню в Дубовом клане ценили, и по праву. Дубовый повар, специально привезённый по случаю торжества из Оккунари, постарался на славу. Спиртное лилось рекой, и каждый из гостей мог выбрать выпивку себе по вкусу. На счастье Вил оказался за столом рядом с дядей Джейком, мужчины Берёзового клана не отставали от своих родственников.
— По своей воле я бы сюда не пошёл, — проговорил Джейк, отставляя тарелку с остатками свиной шеи, запечённой в ломтиках копчёного бекона с пряностями и сладким перцем, — смерть Санди меня буквально раздавила, но долг перед кланом и всё такое. Томо позвонила прежде тебя, и я в буквальном смысле рухнул на стул. Это я-то! Давно уже не чувствительный юноша, готовый проливать скупые мужские слёзы по всякому поводу. Но одно дело узнать о смерти престарелого родича, которого болезнь удерживала на ложе последнюю половину года, а совсем иное — смерть друга, с которым ты простился у дверей карточного клуба минувшей ночью. Томо сказала, что его убили. Как?
Вил ответил:
— Пока точно сказать не могу. Завтра коронер вынесет вердикт. Но то, что я видел в спальне Сюро, не оставляло сомнений в его насильственной кончине.
— Не нужно подробностей, — поморщился дядя, — хочу, чтобы Санди остался в моей памяти живым, весёлым и здоровым.
— У него были враги?
— Не знаю, — пожал плечами Джейк, — вот сейчас, когда он умер, я ловлю себя на мысли, что очень многое в жизни моего ближайшего друга оставалось сокрытым от меня, — он потянулся за бутылкой, поглядел на этикетку и отдал предпочтение соседней, — например, я так и не знаю, чем он занимался. Женщины — это понятно, ни один уважающий себя мужчина не посвящает в свои романы даже друзей. Временами Санди исчезал, а в Делящей небо явно где-то служил, хотя смеялся, полностью отрицал это и называл себя прожжённым бездельником и заслуженным лентяем. Из нас двоих настоящим бездельником был я.
— Господин Сюро никогда не был женат?
— Нет, — покачал головой собеседник, — сначала он отговаривался, что, мол, будучи опекуном младшей сестры, просто права не имеет привести в дом жену. Потом заявлял, что поздно менять образ жизни. По редким оговоркам я сделал вывод, что в прошлом у него была какая-то глубокая сердечная рана. Может, девицу выдали за другого, либо она умерла. Всё это, конечно мои домыслы и фантазии, однако ж я не припомню, чтобы в последний десяток лет Санди серьёзно увлекался хоть кем-то.
Вил задумался, а его дядя, не замечая этого, продолжал:
— Санди много читал, был, что называется, широко образованным человеком. Шутки ради, дабы выиграть пьяное пари, выучил делийский, и на хорошем уровне. Ему вообще иностранные языки легко давались.
— Скажи, он ведь серьёзно играл в карты?
— Санди? Серьёзно? Не смеши меня, Вилли, — дядя вытащил сигару, — Санди в игре производил впечатление простака, из тех, что верят в благосклонность богини удачи. Я много раз демонстрировал ему, что за зелёным сукном бал правят ловкость рук, физиогномика, выдержка вкупе с железной волей. Он отмахивался от меня и утверждал, что всё это ему отличнейшим образом известно, а играть наверняка смертельно скучно. Он, мол, играет ради острых ощущений, что дарит леди Вероятность. К слову сказать, у Санди всегда был лимит денег, которые он был готов оставить в казино, и он ни разу его не превышал. Проиграл положенную сумму, встал из-за стола, и всё.
— У господина Сюро в последнее время была любовница? — коррехидор готов был рассмотреть любые версии. Ревность — повод убить не хуже любого другого.
— Не думаю, — качнул головой Джейк и выдохнул идеальное кольцо дыма, — я уже говорил, Санди в личной жизни был отменным скрытником. С уверенностью могу сказать, что в последнее время у него никого не было.
— Откуда уверенность?
— Логика, малыш Вилли, самая обыкновенная логика. Санди почти всегда можно было застать дома, а в иных случаях Мичия без колебаний указывал место, куда его хозяин отправился, и именно в данном месте он и оказывался. Это раз. Он регулярно захаживал в «Медовую арку», что человеку, имеющему постоянную даму сердца, без особой надобности. Это два. И потом, Санд носил с собой пистолет. Я случайно заметил, удивился и спросил, зачем ему оружие. К любовнице с пистолетами не ходят. На это получил ответ, мол, в Кленфилде ворья развелось, а он поздно ночью домой возвращается. Вот такие дела.
— У Сюро был капитал? На какие средства он жил?
— Наследство. Родители поделили имущество и деньги между ним и младшей сестрой. Дом достался Санди. Но размеры наследства, и как он распорядился их общими деньгами, я не ведаю. Порой мне казалось, что Санди занимается какими-то тёмными делишками.