В серых глазах плясали смешинки, но девушка со всей серьёзностью заверила, что далека от подобных мыслей.
— Назовите удобное для вас время и место.
Орита задумалась и предложила кафе «Перо феникса».
— Знаете, — проговорила она с милым смущением, — там как раз собирается молодёжь, интересующаяся всякими потусторонними явлениями. Кафе, конечно, не самое перворазрядное, зато недорогое, кормят сносно, там весело и полная свобода от предрассудков. Ко всему прочему ребята выступают талантливые. У них заведено так: кто желает, может договориться с владельцем и весь вечер радовать публику музыкой и пением. Согласны?
Турада записал прямо на задней обложке журнала адрес и с радостью согласился прибыть в «Перо феникса» в указанное время.
Время до вечера тянулось невыносимо медленно. Тимоти даже пару раз подходил к настенным часам в приёмной коррехидора и стучал по ним пальцем, ему казалось, что они остановились. Рутинную работ он выполнял отстранённо, задействовав лишь какой-то уголок своего сознания, потому как все остальные его мысли целиком были поглощены госпожой Оритой. Он сожалел о своём стеснении, помешавшем узнать фамилию и адрес чудесной сероглазой девушки, и отчаянно боялся, что она вдруг передумает и не придёт в «Перо феникса». Когда же стрелки переползли, наконец, в нужное положение, возвестившее, что Тимоти Турада свободен, как ветер, он пулей вылетел из коррехидории и помчался к парикмахерскую. Волосы были дважды вымыты, магическим образом обсушены и приведены в идеальный вид. Теперь гладко выбритое приятное лицо адъютанта обрамляли длинные русые пряди с чуточку закручивающимися кончиками. Он пожалел, что так и не решился отрастить бакенбарды, которые придали бы ему импозантности. Отказавшись от щедрой порции одеколона (у него дома был свой, излюбленный, остро пахнущий смесью терпкой заморской древесины и лимонной травы), Тимоти Турада направился домой. По дороге он молил всех богов скопом, чтобы у его папеньки не нашлось некоего срочного дела, к которому он бы приспособил старшего сына на сегодняшний вечер.
Отца дома не оказалось. Видимо, в семейной компании «Турада — перевозки в радость» нашлись неотложные дела. Тимоти ушёл в свою комнату и принялся обдумывать наряд на вечер. Официально-торжественная одежда отпадала, национальный артанский костюм он сразу же задвинул в дальний конец шкафа. Нет уж, увольте меня от насмешек молодёжи в неформальном кафе, — размышлял Тимоти, представив себя в неуместных широченных брюках и хаори с поясом. Он вытащил две модные в зимнем сезоне рубашки и положил их на кровать.
Дверь отворилась безо всякого стука, и на пороге нарисовалась длинновязая девочка в очках — младшая сестра Тимоти — А́ки.
— Куда это мой братик собрался? — вопросила она, устремляясь к рубашкам, — неужели в Кленфилде объявились новые вампиры?
Аки сравнялось одиннадцать лет, она почитала себя практически взрослой и вела себя с братом на равных, совершенно игнорируя тот факт, что Тимоти был старше почти на тринадцать лет, да ещё у неё имелись два средних брата, которые учились в закрытой школе для мальчиков.
— Нахальных девчонок никто не спрашивает, — пафосно воскликнул Тимоти, выразительным жестом указывая на дверь, — малявкам уроки надо делать, а не в спальни взрослых мужчин врываться.
Зелёные с коричневыми вкраплениями глаза смерили Тураду с ног до головы взглядом гробовщика, прикидывающего, какой гроб подойдёт лучше:
— Ты, что ли этот самый взрослый мужчина? Взрослые мужчины не лазают по ночам в Часовой башне с мечом предка, тайком унесённым из оружейной комнаты, и уж, тем паче не останавливают этим самым мечом главные городские часы. Так что, взрослый мужчина, признавайся, куда на сей раз собираешься?
— Не твоего ума дело, — Тимоти подошёл, крепко ухватил сестру за предплечье и потащил к двери, — я, может, по работе собираюсь. Королевская служба дневной безопасности и ночного покоя в любое время суток функционирует, так что, до свидания, приставучая малявка Аки.
— Ага, — Аки попыталась высвободить руку, — именно ради несения службы в вечернее время ты сходил в парикмахерскую и укоротил волосы!
— Ещё раз повторяю, — выталкивая девчонку вон, проговорил брат с усталыми нотками в голосе, что он перенял у своего начальника, — вам, юная госпожа, не должно быть никакого дела до длины моих волос и намерений на нынешний вечер, — Тимоти с силой задвинул за ней дверь.