Турада задохнулся, потом заверил сидящую напротив смелую красавицу в самых искренних своих чувствах.
— Я сама собиралась сказать вам то же самое, — потупилась Орита, — потому как ощутила, что между нами настоящая связь сердец. Мы думаем похоже, чувствуем похоже, похоже смотрим на мир.
От ощущения охватившего его счастья Тимоти Турада не мог вымолвить ни слова, он схватил ручку в кружевной перчатке и покрыл её поцелуями.
— Остаётся одна маленькая проблема, — проговорила девушка, отнимая руку и наливая себе ещё вина, — для осуществления нашего плана нам необходимо очутиться около полуночи (от двенадцати до трёх часов ночи — время активности звёздного паразита) на месте смерти Сюро. Для этого придётся проникнуть в пустующий дом.
— Нет ничего проще, — повёл бровью Турада, — адрес мне известен, остаётся лишь открыть потихоньку дверь. Это, конечно, против правил и будет считаться незаконным проникновением, но ради дела я готов. Однако ж, постойте, — он осознал до конца то, что именно собиралась сотворить Орита, — вы хотите добровольно стать носителем паразита? Вдруг это опасно?
— Нет, — возразила девушка, — я хочу выманить споры, чтобы они объединились в зародыша, которого вы убьёте как раз перед тем, как он попытается проникнуть в меня. Вы ведь умеете стрелять?
Турада стрелял сносно, нормативы Королевской службы дневной безопасности и ночного покоя сдавал без труда. Он сообщил об этом и предложил на всякий случай взять для подстраховки и холодное оружие.
— Может, даже серебряный нож, — задумавшись, закончил он, — кто знает, вдруг звёздному паразиту пули будет мало.
— Великолепно, — захлопала в ладоши девушка, — мы обнаружим, выманим и убьём самого загадочного из магических ускользанцев, а затем триумфально предъявим наш трофей миру! И пускай тогда господа чародеи попробуют сказать, будто в журнале «МУ» печатаются досужие вымыслы и всяческая ерунда!
Было решено встретиться возле дома Сюро на Жасминовой улице ровно в половине двенадцатого ночи.
— И пистолет не забудьте, — напутствовала Орита, с неожиданной ловкостью запрыгнув на ступеньку трамвая.
Всю дорогу Турада размышлял, каким образом лучше выскользнуть из дома, чтобы остаться незамеченным для родителей. После печально известного приключения в Часовой башне отец наложил запрет на ночные похождения любого сорта и толка, и Тимоти подумал, что в случае чего можно будет отговориться служебной необходимостью и ненормированностью рабочего дня у личного адъютанта коррехидора его величества Элиаса. Да, — кивнул он своим мыслям, — имя его величества просто необходимо упомянуть для пущей важности.
Однако ж все его опасения оказались напрасными. Турада-старший заявился домой поздно и был зол из-за каких-то производственных проблем, наорал на сестрицу (что не могло не радовать), поел, потребовал подогретого саке и отправился на боковую, даже не приняв вечерней ванны. Об этом Тимоти узнал от своей бывшей нянюшки, а ныне кухонной служанки, что в силу привязанности к выросшему воспитаннику потихоньку продолжала баловать его. Вот и теперь предложила пожарить свиную грудинку на решётке. Тимоти согласился, ведь за разговорами и планированием ночной вылазки они с Оритой так и не поужинали. Идти же на опасное деяние с пустым желудком — не дело.
— Вот и хорошо, вот и молодец, — приговаривала нянюшка, с умилением наблюдая, как Тимоти вымакивает хлебом остатки ароматно пахнущего дымком жира с тарелки, — я всегда говорила, что для мужчины главное — отличный аппетит, ибо кто хорошо есть, тот и работает хорошо, и любит хорошо, — старушка заговорщицки подмигнула.
Она была маленькой и щуплой, но покрытое морщинами задорное лицо поражало подвижностью и бесконечной сменой выражений.
— Бабуль, — назвал няню привычным прозванием Турада, — мне сегодня ночью выйти надобно.
— Что ж, — кивнула няня, — надо, так выйди. Оно и понятно: дело-то молодое, а ваш батюшка уж больно крут. Виданое ли дело запрещать молодцу ночные похождения! Сам — старый пень в отдельной спальне спит, это евойное дело, а тебе, Тиммочка, когда ж погулять, как не теперь? Ступай, родимый, на лице твоём любовь отпечаток оставила. В девушке пойдёшь?