— Ага, — почему-то смутился от её слов Турада, — к девушке.
— Ну и слава богам, — ступай. Я дверь после тебя на задвижку запру, а ты утром зараз на службу иди. Я скажу, мол, пораньше пташка упорхнула, что дела у тебя срочные.
— Спасибо, бабуль. Сколько себя помню ты всегда меня выручаешь.
— А то как-же, Тиммочка, а то, как же? А ком мне ещё заботиться, коли судьба ни супружника, ни детишек, ни внуков не подарила. Ты ж для меня, что родная кровиночка. С рождения и до взрослости с тобой.
Турада знал, что у няни в молодости какая-то грустная история случилась. Вроде бы в неё влюбился какой-то офицер, собрался уже жениться, да его родня воспротивилась и под страхом лишения наследства и родового имения вынудили жениться на другой. Няню угрозами заставили избавиться от будущего ребёнка (бастарды семье возлюбленного были не нужны). Она так и не сумела забыть свою первую любовь, замуж не выходила, а нашла себя в воспитании чужих отпрысков.
Тимоти вооружился табельным пистолетом, захватил, к удивлению няни, серебряный столовый нож из свадебного сервиза матери и отравился на дело. Ему не пришлось подобно Меллоуну плутать по ночному Клефилду в поисках второго куска некогда двух Жасминных улиц. Наёмный экипаж привёз его куда надо и вовремя. Не успел стук копыт лошади извозчика смолкнуть в отдалении, как из густой тени под деревом появилась знакомая невысокая фигурка Ориты.
— Трусите? — прошептала она, ухватившись за его локоть.
— Ещё чего! — презрительно бросил Турада, — чай не школьник, а офицер его величества. Только вот одна загвоздка, как мы вовнутрь попадём? Окно что ли разобьём?
— Не волнуйтесь, — зубы девушки блеснули в лунном свете, — у меня кое-что есть по такому случаю.
Турада заметил, что у его спутницы имеется при себе небольшой элегантный саквояжик, и оттуда она вытащила кольцо, на котором звякнули отмычки.
— Не подумайте чего худого, — проговорила девушка, — я ни в коем случае не воровка-домушница, просто мой старший братик зарабатывает себе на пропитание частным сыском. Знаете, выслеживает неверных супругов, находит потерянных собачек, сбежавших невест и тому подобное. Я отмычки у него позаимствовала.
Турада оглянулся вокруг, на бывшей второй Жасминовой улице было тихо. Орита повозилась с замком, шёпотом поблагодарив богов, что никакой магической сигнализации нет и в помине, потом осторожно повернула дверную ручку в форме морского конька и потихоньку приоткрыла дверь. На их счастье дверные петли оказались хорошо смазанными, и дверь отворилась без скрипа.
— А как мы найдём место преступления? — одними губами спросил Турада, невольно ёжась от гулкой ночной тишины пустующего дома, — не представляю, куда двигаться дальше.
Орита вооружилась небольшим магическим светильником с потайной шторкой и предложила подняться по лестнице на второй этаж, ибо, как правило, господские спальни в артанских домах располагаются именно там. Девушка с уверенностью пошла первой. Турада двигался следом, и их мероприятие начинало нравиться ему всё меньше и меньше. То, что при планировании походило на приключенчески-любовный роман со страстным свиданием на месте недавнего убийства, в реальности превращалось в давящее на психику брожение по пустующему дому с неясной перспективой встречи с неким паразитом, убившем накануне свою очередную жертву.
Орита осторожно заглядывала в комнаты, качала головой и шла дальше.
— Здесь, — шёпотом позвала она поодставшего спутника, — спальня, совмещённая с рабочим кабинетом. Идите скорей.
Ноги Турады, казалось, налились свинцом, он заставил себя зайти в комнату, снедаемый самыми зловещими предчувствиями.
В комнате Орита поставила лампу, огляделась, обнаружила аккуратно застеленную постель и поглядела на мужские (видимо, тоже братовы) часы, которые находились у неё в саквояже.
— У нас не так много времени, — озабоченно произнесла она, — дело к полуночи. Раздевайтесь.
Много раз в своём воображении Тимоти Турада рисовал себе любовное свидание с прекрасной девушкой, в которую он будет влюблён без памяти, но ни разу в его фантазиях не звучало такое прозаически-будничное предложение. Тимоти растерялся. Тем временем Орита стянула с себя курточку и принялась деловито расстёгивать блузку.
— Что вы застыли? Забыли, что звёздному паразиту необходимо дыхание двух сплетённых в страстных объятиях тел?
Турада кивнул и, отчаянно смущаясь, принялся снимать одежду. Остаться без подштанников он не согласился бы даже под дулом пистолета. Орита тоже почти разделась. Вместо того, чтобы пожирать глазами хрупкую фигурку с почти детской грудью, Турада отводил глаза и зачем-то принялся рыться в груде собственной одежды, вытаскивая пистолет.