— Докладываю, господин полковник, — Мичия опустил дробовик, — воры-извращенцы. Забрались около полуночи в дом, разделись, творили в спальне и кабинете господина всяческие развратности, а потом этот, — небрежный кивок в сторону старательно прячущего лицо Турады, — налакался спиртного и сидел в коридоре. А она — кивок в адрес занавесившей волосами лицо девушки, — рылась в секретере и добралась до шкатулки, где хозяин хранил деньги с карточных выигрышей. Я задержал обоих. Не бил.
— Хорошо, Мичия. Вы проявили похвальную бдительность и расторопность.
— А то как же, ваше сиятельство, иначе и быть не могло. Меня ж госпожа Харада попросила за домом приглядеть, покуда она наследование за братом оформит, и дом для продажи выставит. И правильно сделала! Нескольких дней не прошло, как эти нарисовались. Не будь меня на месте, обнесли бы дом, как пить дать, обнесли.
— Господа грабители, извольте встать с колен и повернуться, — Вил уселся в кресло, которое ему уступил управляющий.
Ноги у Турады подкашивались, он покачнулся. Чтобы не упасть, ему пришлось навалиться плечом на стену.
— Турада⁈ — не удержал удивлённого возгласа коррехидор, — а с вами… Меллоун, потрудитесь освободить второго фигуранта от парика. Глазам не верю, сам господин Руко Нори — известный в столице журналист, собственной персоной и в столь соблазнительном неглиже.
— Ты? — Турада даже протрезвел от неожиданного поворота событий, — так ты — парень⁈
— Тимоти, — твёрдо проговорила бывшая Орита, — я вам потом всё разъясню.
— Не надо мне никаких твоих разъяснений, прохвост! Не желаю ни видеть тебя, ни слышать!
— Дорогие мои, — скривился коррехидор, — оставим выяснение отношений влюблённых до иного, более подходящего случая. А пока я желаю услышать от господина портупей-поручика, за коим чёртом вы попёрлись в дом убитого и почему находитесь здесь в одних подштанниках и в зюзю упившимся?
— Я был обманут, при том самым бессовестным и бесчеловечным образом! — Турада бросил обжигающий взгляд на потупившегося соучастника, — выдавая себя за девицу Ориту, этот журналистский прохиндей обманом затащил меня в кафе под названием «Перо феникса», напоил отвратительным ежевичным вином и вовлёк в частное расследование якобы имевшего здесь место инцидента со звёздным паразитом.
— С кем-кем? — вытаращила свои зелёные глазищи чародейка, — повторите-ка!
— Со звёздным паразитом, — нехотя повторил Турада, — смерть господина Сюро вы сами назвали в отчёте необъяснимой, но без следов магии. Поэтому вылупление паразита, что прилетел из космоса на небесном камне метеоритного дождя, могло объяснить то, что вам не удалось.
— Если бы вы смогли подслушать мой доклад до конца, — с ядовитой улыбочкой произнесла Рика, — а не были отправлены за кофе и пирожными, вы бы узнали, о настоящей причине смерти господина Сюро. Однако ж, в присутствии посторонних лиц не позволяет мне сообщить вам о ней. Но о ваших звёздных паразитах скажу. Их нет, и быть не может! Ладно вы, вы достаточно невежественны в вопросах монстрологии и магии, но вот Кока! Неужели вы сами тоже верите в ерунду, что пишут в популярных журнальчиках для домохозяек и старушек, жаждущих пощекотать нервишки различными страшными историями, которые якобы имеют место быть в нашей скучной реальности? Молчите?
— Я знала, что это — чушь, — не выдержала подначки журналистка, — сэр Вилохэд, разрешите мне, наконец, одеться!
— Извольте. Однако ж вам будет очень непросто объяснить мне, почему для поиска какого-то там паразита вам потребовалось, во-первых, вломиться не просто в чужой дом, а на место преступления, проявив при этом чудесные умения по вскрытию замка входной двери. Убеждён, в числе достоинств господина Турады подобные способности не числятся. Во-вторых, устраивать развратные действия на месте преступления и, в-третьих, обыскивать кабинет убитого, выставив своего подельника за дверь.
— Вы ведь выгнали меня вчера, — полувопросом-полуутверждением ответила журналистка.
— Значит, сие — месть обиженной женщины? — вскинул бровь коррехидор.
— Это — журналистское расследование таинственной смерти известного в свете человека, — последовал ответ, — в наши, то есть в мои, планы входило отыскать улики, о которых вы, полковник, столь категорически отказались мне сообщить.
— Выходит, виновником всех этих непотребств являюсь я? — тихим, не обещающим ничего хорошего, голосом поинтересовался Вилохэд. И, не дожидаясь ответа, продолжал, — так вот что я скажу вам, господа арестанты. Тураду ждёт тщательное, всестороннее служебное расследование и объяснение с главой Дубового клана. С данной минуты вы, портупей-поручик, отстраняетесь от службы без сохранения жалования впредь до окончания упомянутого мною расследования и вынесения вердикта Служебной коллегией. Теперь касательно вас, господин Руко Нори или Кока Норита. Будучи застигнутой на месте преступления, вы становитесь фигурантом дела об убийстве господина Сюро Санди. Более того, если у вас не окажется алиби на ночь убийства, станете первой в списке подозреваемых лиц. И, если из-под вашего бойкого пера вылетит хотя бы одна строчка относительно расследуемого дела Сюро, я вам просто не завидую. Пару-тройку лет в женской тюрьме я вам обеспечу. И не ождайте каких-либо поблажек со стороны Королевского правосудия.