— Но моя работа… — жалобно протянула Кока, успевшая натянуть на себя рубашку и юбку.
— Последняя вещь, что занимает мои мысли нынешней ночью, так это функционирование журналистского отдела «Вечернего Кленфилда». Переключитесь на что-нибудь другое. Начните писать обзоры ресторанов или сочиняйте статьи о выращивании комнатных растений. Словом, придумайте что-нибудь.
— Вы не смеете обвинять меня в убийстве — не унималась Кока, — я вела расследование, да и на субботнюю ночь у меня алиби! И ещё я требую адвоката.
— Всё завтра.
— Простите меня, — подал голос Мичия, так и не выпустивший дробовик из рук, — что за паразитов искали эти двое в нашем доме? Мне сказать госпоже Хараде, чтобы чародея пригласила?
— Не стоит беспокоиться, господин управляющий, — проговорила чародейка, — а уж тем более не стоит досаждать сестре покойного. Тех, кого пытались отследить эти двое, попросту не существует. Сие заявляю вам с полной ответственностью, как дипломированный специалист в вопросах магии. Готова поклясться — Рика прищурилась, — от внимания Руго Нори не ускользнуло увлечение Дурады глупыми журнальчиками, а уж воспользоваться этим фактом и заманить его на место преступления было делом техники. При этом открывалась прекрасная возможность выведать у него подробности, в коих было отказано накануне. А вот о чём я советую сообщить вашей новой хозяйке, так это о необходимости установки магической сигнализации на входной двери. Пустующий богатый особняк может привлечь не только столь безобидных посетителей, — она презрительно кивнула в сторону сникших приключенцев.
— Так у нас есть сигнализация, — сообщил Мичия, — лет восемь, как установили. Просто после смерти господина Сюро её выключили. Исправим.
— Вы, Турада, как я вижу, одеваться не собираетесь? — поинтеревовался Вил, — полагаете, лицезрение вашего исподнего доставляет всем окружающим удовольствие?
Турада очнулся от прострационного состояния и торопливо схватил рубашку (ту самую, нарядную, которую в таких радужных надеждах надевал всего несколько часов назад), потом бросил её и начал с брюк.
— По случаю позднего часа дальнейшее расследование и составление бумаг будет отложено до завтрашнего, точнее уже сегодняшнего, утра, — объявил коррехидор, — Тураду доставьте домой, а склонному к перевоплощениям сотруднику прессы предстоит провести остаток ночи в камере. Да, увы. Завтра я сниму с вас показания, и вы дадите подписку, что не предпримите попыток покинуть Кленфилд до завершения расследования. По дороге в коррехидорию сержант Меллоун зачитает вам ваши права. Господин Мичия, выражаю вам благодарность за своевременные действия и проявленные бдительность и хладнокровие.
Уже в машине, когда они ехали по пустующим ночным улицам столицы, Рика сказала:
— Вы обратили внимание, что пил Турада?
— Виски, и весьма недурнственное, — пожал плечами Вил, — бутылка валялась в коридоре.
— Я о другом. Он сказал, что вместе с Кокой они пили ежевичное вино.
— Припоминаю, — он резко сбавил скорость и повернулся к собеседнице, — то самое ежевичное вино, которое артефакт убийцы превратил в смертоносные иглы и лезвия?
— Да. Что, если Кока невольно выдала себя? Ежевичное вино — пищевая привычка, человек, не задумываясь, заказывает то, что любит и в первом, и во втором случаях.
— Интересная мысль, — магомобиль свернул на улицу Колышущихся папоротников и остановился возле дома Рики, — но зачем журналистке убивать Сюро?
— Мы мало что знаем, вернее, совсем ничего не знаем о жизни и прошлом госпожи Нориты, — заявила Рика, — вдруг с господином Сюро её связывала какая-то тайна в прошлом? Или журналистке понадобилась громкая сенсация.
— Последнее очень вряд ли. Журналистка, убивающая человека ради сенсации, — это из области беллетристики. Вот тайна подойдёт и прекрасно вписывается в сегодняшнюю ночную эскападу. Кока искала в кабинете документ, обладание коим и оказалось смертельным для Сюро. Хорошо, что девчонку мы отправили в «Зоопарк». Если она — убийца, то запросто могла сбежать, как в виде парня, так и в виде девушки. Осложнила бы нам жизнь, — Вил вздохнул, — не представляю, как сообщить о художествах Турады отцу. Его величество ещё ладно, посмеётся и всё. А тут — позор Дубового клана. Даже страшно представить, какая часть гнева обрушится на мою голову.