— Что ей в этом случае грозило?
— Если бы её прихватили на горячем, артанская тюрьма или казнь. Это уж, смотря насколько она наработает.
— Давайте предположим, — азартно продолжала Рика, — что это так, и у госпожи Фань было очень-очень важное задание, вопрос жизни и смерти.
— Хорошо.
— Тогда разоблачение ставило под удар и её, и всю делийскую разведку, грозило дипломатическим скандалом, разными там нотами и эдиктами. И это как раз в разгар подготовки к совместным военно-морским учениям и шумихи вокруг безумного тоннеля через вулкан. Чем вам не мотив?
— Отличный мотив. Почему бы тогда госпоже Фань просто не пристрелить Сюро? Зачем такие сложности?
— Затем, чтобы отвести любые подозрения от делийской разведки, — победно ответила Рика, — Отамо нам заявил без малейших колебаний, что им отличнейшим образом известен почерк агентов Делящей небо. Вот госпожа Фань и заморочилась, чтобы исключить из числа подозреваемых себя и разведку своей страны.
Вил даже остановился.
— А что? — воскликнул он, — вы правы. Разведчики, хоть одинаково презирают и нас, и армейских, сами нередко находятся в шорах собственной предубежд ённости и не желают вставать на чужую точку зрения. Да, что там вставать, даже учитывать! У богатой дамы, вдовы человека из старой знати, мог сыскаться соответствующий артефакт, либо информация господина Отамо о методах делийцев далеко не полна. Интересно, на что такой артефакт похож?
— Да на что угодно! — чародейка сделала неопределённый жест, — вы ж слышали, что говорил Вакатоши? От украшения до банального кубика из драгоценного металла.
— Украшение, говорите, — Вил привычным жестом взъерошил волосы, — вы не заметили ничего странного в облике госпожи Фань в «Доме шоколадных грёз»?
Рика фыркнула.
— Кроме того, что она рассталась со своим образом делийской красавицы с акварелей минувших эпох и облачилась в несколько вызывающее платье?
— Я о её браслете.
— По честности сказать, эта дамочка вела себя настолько вызывающим манером, что я упустила некие детали её облика, — заявила Рика, — я не имею привычки разглядывать женщин в то время, когда они не просто кокетничают с малознакомыми мужчинами, а откровенно предлагают себя.
— Тогда я не придал должного значения, лишь отметил про себя, что её браслет как-то сильно поблек.
— Браслет? Вы про то самое аляповатое украшение, эдакая безвкусная смесь из золота, серебра, поделочных камней и эмали? Гарцующие кони?
— Да, о нём, — подтвердил коррехидор, — ведь кони были цветными?
Рика задумалась, наморщила лоб.
— Один был белым, агатовым, а второй красноватым — из красноватого камня, похоже на камень сердолик или яшму. Трава и стилизованные цветы резали глаз неуместной изумрудной зеленью эмали, кое-где потрескавшейся, с лазуритовыми горами на заднем фоне.
— Вот, что значит — профессиональная зрительная память! — восхитился коррехидор, — но, готов поклясться, сегодня оба коня выглядели так, словно камни выпали, а эмаль потускнела. У меня ещё мелькнула мимолётная мысль: женщина должна очень дорожить своим украшением либо дарителем, чтобы носить его несмотря на то, что оно попортилось. Уж не артефакт ли это?
— Может быть. Особенно, если учитывать, что артефакты портятся, а то и вообще самоуничтожаются после высвобождения запрятанного в них заклятия.
— Смотрите, у нас есть подозреваемый с мотивом и возможностью, — принялся перечислять Вил, — и предполагаемый способ, или, если угодно, след этого способа в виде разряженного артефакта. Нам остаётся лишь отправиться к госпоже Фань Суён и изъять браслет для экспертизы. Если мы правы, то убийство Сюро раскрыто.
— Не думаю, что эта дамочка просто так предоставит в наше распоряжение браслет, — засомневалась Рика.
— У меня достаточно полномочий, чтобы в этом случае задержать её на семьдесят два часа и конфисковать вещественное доказательство. Но сегодня нам вряд ли удастся осуществить наш блестящий план, — коррехидор грустно покачал головой, — Фань Суён — дама светская, а это большой вероятностью означает, что теперь она где-нибудь в гостях, на приёме, в театре либо ужинает в ресторане. Бегать и искать её по столице — пустая затея. К тому же я бы предпочёл не арестовывать культурного посла союзной державы с публичным скандалом и риском попасть на первые полосы всех утренних газет. Посему подождём до завтрашнего дня.
— Меня вот что беспокоит, — нахмурилась чародейка, — выходит, Сюро был осведомлён куда, как больше своего начальника? Как такое может быть?
Вил поглядел на девушку с некоторым удивлением: