— Законы природы и магии одинаковы и для островов, и для континента, — заявила Рика, — обойти их ни у кого ещё ни разу не получалось.
— В газете написали, что Артанский парламент может поддержать финансирование проекта. Слушания назначены на завтрашний вечер.
Рика вздохнула и отправилась спать, оставив женщин строить планы обогащения. Хотя ей казалось, что планы сии очень уж походят на замки из песка.
На следующее утро в её кабинете на вешалке обнаружился наряд тёмно-синего цвета из долгой юбки в складку и курточки с матросским воротником. Дополнял это безобразие галстук с бело-красными полосками. Чародейка даже зажмурилась и подумала, что наденет сей ужас только под дулом револьвера. Взбешённая, она еле сдержалась, чтобы не поругаться с младшим штаб-офицером Акечи прямо с порога, тот со сдержанной вежливостью разъяснял что-то по магофону.
— Я к его сиятельству, — бросила чародейка и, не дожидаясь ответа, прошагала в кабинет коррехидора.
— Это просто неописуемо! — воскликнула Рика, позабыв о правилах приличия, — что этот солдафон о себе возомнил!
— И вам доброго утра, — поднял глаза от письма Вил, — чем вас так прогневил мой адъютант?
— Представляете, — Рика опустилась на стул и постаралась взять себя в руки, — он собирается обрядить меня в матросский костюмчик на манер институтки Королевского института благородных девиц, и все встречные-поперечные станут принимать меня за кленовку.
На лице Вилохэда появилось странное выражение, он улыбнулся:
— Вам должно очень пойти.
— Издеваетесь? Ни за что не стану расхаживать по Клефилду в матроске. Мундир, согласна. А надеть на себя то синее безобразие, что столь любезно доставили в мой кабинет, ни за что! К слову, вы сами тоже сегодня в штатском, не взирая на строжайшее предписание нашего флотского блюстителя порядка.
— Открою вам секрет, — заговорщицки подмигнул Вилохэд, — я покопался в нашем уставе и нашёл зацепку, что позволит нам с вами продолжать работать в удобном и привычном для нас виде.
Он улыбнулся.
— Поскольку Королевская служба дневной безопасности и ночного покоя выделена в отдельную группу, то подобно разведке, нам оставлено право отказа от форменной одежды в случаях, когда этого требуют условия плодотворной работы. Так что, — Вил победно подмигнул, — плодотворные расследования требуют он нас носить гражданское платье. На долю младшего офицера Акечи остаются сержант Меллоун и остальные сотрудники.
— Хвала богам! — обрадовалась чародейка, — а то меня всю буквально трясло от одной мысли о выходе в город в дурацкой матроске.
В начале одиннадцатого они уже шли по одной из улиц, прилегающих к Торговому кварталу, в поисках адреса, который выяснил в Отделе иностранцев Акечи, со скрытым осуждением поглядывавший на визитный костюм чародейки. Дом, что снимала госпожа Фань фасадом смотрел на бульвар, чёрный же его ход вместе с садом выходил в маленький переулок.
Встретила их служанка весьма симпатичной наружности, не упустившая случая одарить красивого незнакомца белозубой улыбкой.
— Госпожа, должно быть, уже встала, — сообщила она, приглашая пройти в дом, — пойдёмте, я провожу вас.
Рика оглянулась по сторонам: неплохая обстановка, чисто. Особнячок явно не из дешёвых.
— Госпожа, — деликатно постучав в дверь одной из комнат в глубине коридора, позвала девушка, — к вам пришли.
Ответа не последовало.
— Госпожа! — чуть более настойчивый стук, — погодите, — это уже относилось к коррехидору и его спутнице, — я гляну, вдруг госпожа успела уйти.
— Уйти? — озабоченно переспросил Вилохэд.
— Да, уйти, — кивнула горничная с таким видом, словно рассуждала о чём-то общеизвестном, — из комнаты госпожи есть выход на террасу, а оттуда — в сад. Иногда она пользуется им.
Ещё раз постучав, девушка деликатно приоткрыла дверь и вскрикнула. Коррехидор отстранил её и вошёл первым. Рика не отставала. Госпожа Фань лежала не полу возле секретера совершенно бездыханная. На груди расплывалось два кровавых пятна, оставленных пулями большого калибра.
— Как же это? — запричитала горничная и попыталась броситься к своей госпоже, — что же это? Что же это такое? — уже жалобным голосом вопросила она у удерживающего её мужчины.
— Это преднамеренное убийство, — спокойно ответил четвёртый сын Дубового клана, — а я — верховный коррехидор Кленфилда. Попрошу вас выйти из комнаты и собрать всех слуг, работающих на госпожу Фань в гостиной.