— Прочли? — поинтересовался Вил, прежде чем перейти к следующей закладке.
— Да, — ответила чародейка, — а это что ещё за «медовая ловушка»?
— Как бы вам объяснить, — протянул он, отводя взор.
— Как есть, так и объясняйте.
— Под медовой ловушкой обычно подразумевают красивую и специально обученную в особых вопросах женщину, — кашлянув, начал коррехидор, — целью которой является соблазнение мужчин с целью выведывания у них политических, военных или экономических секретов. Ещё такая ловушка — отличный способ завербовать кого-то, либо угрозами разоблачения связи заставить принимать нужные решения. По типу тарелочки с мёдом для отлова мух летом: муха радостно летит на мёд, а в итоге вязнет в нём и погибает.
— И что же получается, — Рика поверх очков поглядела на собеседника, — господин Сюро чувствовал себя настолько защищённым от женских чар, что сам решил заняться медовой ловушкой, чтобы обезопасить своих товарищей?
— Вполне допускаю что-то в этом роде, — подтвердил коррехидор, — по крайней мере он беспокоился за своего младшего друга. Давайте пойдём дальше. Нам нужно понять, о чём таком прочитала сестра Сюро Санди, что позволило ей сделать правильные выводы об убийстве брата.
Она прекрасно играет в го, — начиналась запись на странице со следующей закладкой, — тактика, сдержанность и даже определённая лихость вкупе с тягой к обострению ситуации выдают в Суён страстную натуру. Я приятно удивлён, что встретил в её лице достойного противника. Обычно мне играть в го совершенно не интересно. Ходы контрагента предсказуемы и скучны до зевоты, которую мне приходится непременно сдерживать, разыгрывая такие партии. Делийка — совсем иное дело. Я пишу «делийка», хотя далеко не уверен в том, что жилах Суён течёт одна лишь кровь Делящей небо. По крайней мере — полукровка. Её артанский слишком хорош для не носителя, да и сам образ мыслей, доводы, рассуждения кажутся мне знакомыми и родными. Определённо, один из её родителей — артанец. А с какой непосредственностью она радуется, когда выигрывает! Удивительное сочетание чистой, незамутнённой детской радости и шквала эмоций, который не способно сокрыть никакое воспитание. Она — словно глоток свежего воздуха в зарегулированном обществе столицы, и ей великолепно удаётся скрашивать мои одинокие вечера. Хочу поговорить сегодня с ней о классической поэзии. В «Искорках» немало прекрасных строк, что могут сократить дистанцию между нами.
— А вам не кажется, что господин Сюро переоценил свою устойчивость к женскому очарованию? — подняла глаза от дневника чародейка, — я заблуждаюсь, или же молодая жена бывшего барона сумела зацепить сердечко нашего разведчика?
— Похоже, очень даже похоже, — согласился Вил, — но эта запись не последняя на странице. Читаем далее.
Завёл для проверки разговор о проекте Хрустального моста, — писал Сюро, — однако ж никакого интереса у Суён этот вопрос не вызвал. Она высказалась строго в русле общепринятой делийской доктрины: мост соединит два берега самой широкой реки в государстве, это принесёт большие экономические выгоды, а железная дорога значительно убыстрит сообщение между двумя крупнейшими промышленными центрами страны. И добавила, что ей приходилось пользоваться паромом, и она предпочла бы прожить жизнь, не имея подобного жизненного опыта. Долго, нудно, неудобно, — именно этими терминами она охарактеризовала паромную переправу. Я не стал продолжать, и разговор сразу же перескочил на другую тему. Нет, Суён не свернула обсуждение и не попыталась искусственно отвлечь мой интерес; просто Хрустальный мост, активы и акции её совершенно не заинтересовали. А сие было бы исключено, работай она на делийскую разведку. Ведь всем известно правило: при добывании информации используй любую, даже самую крошечную возможность; развивай данную тему, выказывай интерес и восхищение осведомлённостью собеседников, побуждая тем самым их к дальнейшей откровенности. Чем дальше я общаюсь с Суён, тем больше убеждаюсь, что она нисколько не походит на агента разведки: она не пыталась обольстить меня, хотя её супруг совершенно спокойно оставляет нас наедине, и притом на длительное время. При этом господин Фань, смеясь, заявил, что он слишком стар, чтобы напрягать мозги игрой в го, до коей его супруга большая охотница. И поэтому с удовольствием передоверяет мне свою Суёночку вместе гобаном и камнями. Мы многократно оставались вдвоём, и со стороны госпожи Фань не было ни единого проявления развязности или каких иных форм неподобающего поведения. Хотя в её прекрасных глазах я читаю нечто совершенно противоположное тому светскому безразличию, что выражают совершенные черты спокойного лица.