— Даже эта замотанная заботами и громогласным мужем женщина счастливее меня, — неожиданно шепнула Суён, и у меня буквально закружилась голова от запаха её духов: терпкого, горьковатого, с выраженной ноткой жасмина.
— Почему? — спросил я просто для того, чтобы не оставлять её замечание без внимания.
Она ответила, что у той в жизни была любовь. Хотя бы какое-то время ей посчастливилось быть любимой и желанной, испытать радость материнства, а к старости её дети подарят им внуков, и те примутся бегать и озорничать в хорошо обустроенном доме под каким-нибудь раскидистым грабом.
— Я же обречена жить без любви и умереть бездетной, — вздохнула Суён, — вы ведь понимаете, насколько немощен мой супруг по части, — она опустила взор, позволив долгим ресницам затенить глаза, блеснувшие невольными слезами, — одним словом, как женщина я полностью, абсолютно и беспросветно несчастна.
Суён собиралась добавить ещё что-то, но трубы возвестили о начале гонок, а отец семейства буквально взревел от предвкушения. По реке, довольно широкой из-за плотины, построенной ещё во времена Делийской империи, поплыли лодки. Ещё от Барта Харады я узнал, что победитель определяется не только по скорости и первенству прохождения заданного участка реки, но и по оригинальности оформления самой лодки и соответствию данного оформления цели праздника. То бишь все лодки должны были быть украшены, согласно делийскому фольклору про драконов.
Чего там только не было! Лодки с головами, хвостами и перепончатыми крыльями, дымные усы и огненные гривы того и гляди грозили поджечь участников, по неосторожности приблизившихся к ним. Воины в доспехах со сказочными мечами, фигуры которых заставляли двигаться хитрые механизмы. Одна лодка вообще изображала тело женщины с пышными формами и рыбьим хвостом. Она лихо угребалась руками-вёслами, а о драконе напоминала лишь изысканная серебряная диадема на волосах из тростника. Суён приподнялась на цыпочки и зажала руками уши, ибо шум вокруг стоял невообразимый. На многих лодках имелись собственные музыканты, и их усилиями воздух оглашала немыслимая какофония. Моя спутница пояснила, что обязательным условием соревнований является запрет на магию.
— Все эти чудеса, что вы наблюдаете, — она повела рукой с тяжёлым старинным браслетом в сторону лодки, отчаянно хлопающей чешуйчатыми крыльями, — результат знаний и умений инженерной мысли.
В этот момент произошло столкновение крылатого чёрного дракона и ещё одной лодки. Дракон, в неудачный момент поворотивший свою зубастую пасть в сторону пышнотелой русалки, с разгона налетел на странную сложную конструкцию из реек, увитых живыми цветами, в тени которых прятались музыканты. Лодки зацепились друг за друга, раздались крики падающих в реку людей, плеснула волна. Чтобы защитить мою спутницу я прикрыл её собой, и она оказалась в моих объятиях. Мне доводилось слышать о воле богов, и то, что случилось вчера вечером я могу смело отнести к этой категории явлений. Наши тела соприкоснулись, губы сами собой встретились, и в это мгновение мы оба поняли, что созданы друг для друга. Результаты гонки и объявление победителя абсолютно перестали интересовать нас. Ни говоря друг другу ни единого слова, мы пошли в мой гостиничный номер, где в духоте делийской летней ночи оба познали множество оттенков страсти.
— Теперь я могу спокойно умереть, — прошептала моя возлюбленная, положив голову на моё плечо, — я люблю тебя, Санди.
Я в ответ тоже шептал какие-то безумные слова любви, снова и снова покрывал поцелуями милое заплаканное лицо и решил про себя, что ни за что не отпущу эту восхитительную женщину. Ведь одно её присутствие делает меня счастливым.