— Какая трогательная история, — с откровенным притворством вздохнула Рика, — сама судьба толкнула этих людей в объятия друг друга, — она картинно завела глаза, — именно так и сказала бы Эни Вада, падкая на любовные романы. Столько пафоса, а на деле обыкновенные адюльтер молодой женщины, заскучавшей рядом с супругом-импотентом.
— Как вы суровы! — проговорил коррехидор, пробегая по диагонали следующую страницу, там шла речь о вполне прозаических вещах. Сюро выражал озабоченность по поводу активизировавшихся представителей делийской стороны, — неужели вы совершенно не верите, что агент Службы информации и исследований может влюбиться по-настоящему?
— То, что со стороны друга вашего дяди чувства были искренни, я готова принять. Хотя чужая страна, рабочая рутина и банальная скука и не к такому способны подтолкнуть, — криво усмехнулась чародейка, — но вот искренность чувств госпожи Фань Суён вызывает у меня сугубые сомнения. Ослеплённый Сюро не замечал, с каким тонким пониманием мужской психологии его подводили к этой самой памятной ночи в жарком во всех смыслах номере отеля.
— Сюро Санди и сорок с лишним обладал весьма импозантной наружностью, — заметил Вил, — а десять лет назад наверняка был привлекательным молодым мужчиной. Почему бы баронессе не увлечься им? Совместное время, проведённое за игрой в го, неспешными беседами и прогулками по красивому старинному городу располагают к романтике. Да и новый человек в привычном кругу общения неизменно обретает бонусы в глазах противоположного пола.
— Сюро имел какие-то уж очень «большие бонусы», раз, встретившись с ним через десять лет, пылкая возлюбленная укокошила его в самый первый вечер, а точнее — ночь.
— Жестоко, но правда, — Вил с усмешкой переворачивал страницы, добираясь до следующей закладки.
Я полностью, безоговорочно счастлив. Порой мне даже бывает стыдно испытывать это противоестественно яркое чувство, когда все прочие, окружающие меня люди, погружены в обыденные дела, заботы, растрачивая свою жизнь на мелкие склоки, сиюминутные волнения и решение денежных проблем, — писал Сюро Санди, — мои же дни помимо необходимых дел, потребных для исполнения службы Кленовой короне, преисполнены непередаваемо прекрасного общения, а ночи — неутолимой страсти. Уж я не знаю, на какие ухищрения идёт моя возлюбленная, только с полуночи до половины первого я с неизменным замиранием сердца начинаю ожидать её осторожного постукивания в окно (повезло, что мне достался номер на первом этаже, окна которого лишь на несколько сяку приподняты над землёй). Я распахиваю раму, и в моих объятиях оказывается самая желанная женщина на свете. Перед тем, как над горами небо окрасят первые отблески рассвета, Суён награждает меня прощальными ласками и поцелуями, после чего исчезает в кустах жасмина, что создают заслон у моих окон, после чего у меня остаются несколько часов для сна. Блаженного, счастливого сна, сна, полнящегося предвкушением грядущего дня. Ещё одного дня с Суён.
— Роман движется полным ходом, — чуть презрительно бросила чародейка, — пока всё происходящее до тошнотворности сладостно и благополучно. Меня только удивляет барон Фань. Его благоверная каждую ночь, если верить дневнику, бегает на постельные свидания, а он даже и не подозревает об этом.
Вилохэд задумался.
— Не удивлюсь, коли Сюро — не первый мужчина, к которому госпожа Фань бегала на ночные свидания. Отлично зная привычки и уклад жизни мужа, она измыслила способ незаметно покидать дом, который верой и правдой служил ей многие годы. Не зря же в Кленфилде она выбрала особняк, с садом, выходящим в переулок. Не стану исключать, что и в Саньджинге дом её мужа тоже предоставлял ей возможность незаметной тенью ускользнуть на всю ночь. При надёжной и преданной служанке обнаружить исчезновение госпожи будет практически невозможно. Ведь раздельные спальни супругов — обыкновенная практика. Не думаю, что пожилой барон часто радовал свою жену ночными визитами любви.
— Судя по её словам, барон давным-давно забросил эту практику, — согласилась чародейка, — читайте дальше. Я жду — не дождусь, когда же, наконец, мы доберёмся до кульминации, позволившей госпоже Хараде сделать однозначный вывод о личности убийцы брата. Меня уже воротит от всех этих любовных восторгов человека, который вместо выполнения своего служебного долга с головой погрузился в пучину любви.