Согнув руки, я расставляю локти по обе стороны от ее головы. Тело напряжено до предела. Я резко поднимаю бедра и подтягиваюсь выше. Трейси берет меня в свои руки и начинает двигать ими очень быстро. Я кончаю ей на живот и заглушаю собственный стон, прижавшись губами к ее губам.
После мы все так же молчим. Я выпрямляю руки и смотрю в ее широко распахнутые серые глаза и распухшие губы.
Слова все также не нужны.
Только сейчас я замечаю на ее шее длинные черный шнурок, на котором блестит в свете свечи крошечная серебряная звезда.
Мой подарок на нашу годовщину.
На Рождество Трейс мне подарила точно такой же кулон в виде полумесяца, который я не снимаю не при каких обстоятельствах, и я долго искал точно такой же только в форме звезды.
Я знаю, что она до сих пор думает, что мы слишком разные. Но о какой разнице идет речь? Столько раз я задавался этим вопросом. Внешне? То есть картинка должна быть другой, если речь идет об идеальной паре?
Но мы не идеальные. И наши отношения тоже. Мы вместе на этом ночном небе, как полумесяц и звезда.
Глава 8
Трейси
Субботнее утро – это то, что я люблю больше чем кокосовые батончики в «Нэнси». А если это совместить, то мое настроение уже ничто не сможет испортить.
Несмотря на то, что мои ночи могут быть бессонными, я всегда просыпаюсь рано.
Сейчас восемь утра, и я стою перед окном, глядя на далекие заснеженные горы и на пасмурное тяжелое небо, нависшее над густым лесом. На мне майка и трусики, которые впитали запах Кайдена после сегодняшней ночи.
Я не могла злиться на него вечно. Я вообще злиться на него не могла. Он просто уснул, и мы могли провести подобную ночь в любую другую. Ничего ужасного не произошло. Меня задело его искреннее раскаяние. Этой ночью он ничего не говорил.
Нам часто не нужны слова. Все было прекрасно, как и всегда. Наши стоны, наши тела, наши прикосновения…
У других пар есть то, чего у нас нет. Но у них нет того, что у нас есть.
Я провожу ладонью по своему животу и спускаюсь ниже. Я должна почувствовать его по-настоящему. Но Кайден будто наказывает себя за что-то. Снова и снова.
Тяжелые серые тучи нависают над Эшборо. В такую погоду больше хочется остаться дома и уткнуться в книги или включить сериал. Но у нас большие планы.
Вздохнув, я иду в ванную и принимаю самый долгий душ. У меня достаточно времени, чтобы привести себя в порядок и спрятать темные круги под глазами от недостатка сна за последние три ночи.
После душа я готовлю на кухне овсяную кашу, приправляя ее свежей ягодой. На улице прохладней, чем казалось. Вполне возможно, что в Ванкувере дождь, но мне лень проверять. Тем не менее деревянный пол под моими босыми ногами не кажется слишком холодным, когда я выхожу на открытую террасу через кухню.
Устроившись в плетенном кресле с кашей на коленях и дневником с ручкой в руках, я позволяю себе насладиться ранним утром и сделать небольшие наброски для нового стихотворения.
Идеи рождаются постоянно. Так часто, что болит голова, и я не знаю, как именно и куда мне все это впихнуть. От мысли, что мне придется читать свои стихотворения перед аудиторией, у меня сводит желудок. Ведь я не делала этого ни разу. Никто из моих друзей даже не знает, что я что-то вообще пишу. Я даже не знаю, секрет ли это.
Мне просто не хватает смелости рассказать.
Но Кайден догадывается и молчит в ожидании, когда я ему расскажу. Что ж, пусть еще немного подождет. Мне пока нравится эта «тайна».
Спустя три исписанных и исчерканных страниц я поднимаюсь в свою спальню и звоню Вивиан.
– Ты уже готова? – бодро интересуется она.
– Да, – отвечаю я с энтузиазмом. – Несколько десятков магазинов в «Пасифик» до полудня и взбитые сливки в «Тим Хортонс» после.
Вивиан смеется.
– До полудня? Не уверена, что мы справимся так быстро.
Я прикидываю и все же соглашаюсь с ней.
– Я подумала, быть может, выберем что-нибудь более утонченное для ланча? – предлагает Вив.
Упав на спину на кровати, я принимаюсь разглядывать свои волосы.
– Утонченное? – фыркнув, переспрашиваю я.
– Ну да.
Узнаю свою подругу.
– Какая ты скучная, – дразню ее. – Все становится вкуснее, когда добавишь сливки и жира. И чувство стыда после съеденного, как говорит моя мама.
Вивиан снова смеется и, если честно, я рада слышать ее искренний смех. В последнее время она была так подавлена и закрыта ото всех.
Мы не всегда можем доверять своим близким. Не из страха предательства, хотя по большей части именно из-за этого. Но все же… секреты есть у каждого.