Больше идей нет. Я принимаю душ и спускаюсь на кухню. Как обычно завтракаю одна, затем делаю домашнюю работу и жду сообщения с пожеланием доброго утра от Кайдена. В выходные я стараюсь не писать и не звонить ему первой, потому что он спит дольше меня.
Вечером мне совершенно нечем заняться. Мы полдня обсуждали вчерашнее с Вив по телефону. Кайден и все остальные парни из команды наматывают круги вокруг школы, и я чувствую укол вины. По всему видимому нельзя оставлять девчонок одних в одном помещении дольше, чем на полтора часа. Думаю, парни усвоили этот урок, и больше не рискнут ввязать нас подобную авантюру.
Мама купила ужин в ресторане по дороге домой, и сейчас мы ужинаем в полнейшей тишине.
– Я видела твое платье, – говорит она.
Я кладу вилку рядом с тарелкой и вытираю рот салфеткой.
– И как тебе?
Ответ мне уже известен, так что в моем вопросе смысла нет.
– Оно… неплохое, – неуверенно отвечает она.
– Ага.
– Правда, Трейси.
Я поднимаю голову и смотрю в ее темные глаза.
– Спасибо.
Она легко улыбается и снова принимается за еду. Через пару минут она предлагает мне совершенно неожиданную вещь.
– Не хочешь отнести своему отцу ужин?
Это неожиданно. Мама, заботящаяся о папе.
– Ты серьезно?
Она продолжает ковырять вилкой в тарелке, не глядя на меня.
– Да, почему нет.
Ладно. На самом деле я нахожусь в каком-то странном предвкушении. Я носила ему ланчи и ужины на лесопилку, когда была маленькой. Тогда папа занимался лишь физической работой, а не сидел в офисе. Но сейчас я уже забыла, каково это. Слишком непривычно.
Наблюдая за тем, как мама раскладывает еду по контейнерам, я невольно ищу этому объяснения. Самое простое и самое приятное из всего, о чем я думаю, это то, что мои родители пытаются найти выход из ситуации, в которую загнали свой брак. Если папа и делал попытки до этого, то наконец-то я вижу, что мама начала на них реагировать. И делать хоть что-то.
Надеюсь, я не ошибаюсь. И еще надеюсь, что это не способ подготовить его к разговору о разводе.
Этому я вряд ли удивлюсь.
Солнце почти село, поэтому по лесной тропинке я пробираюсь, включив на телефоне фонарь. Оказавшись за воротами лесопилки, я его выключаю, так периметр ярко освещен.
Я стучу в дверь с табличкой «офис».
– Войдите, – слышится папин голос.
Он поднимает голову, когда я вхожу. Его кабинет обставлен довольно строго. Дорогой отполированный офисный стол с двумя компьютерами, кожаное кресло, деревянный шкаф. На стенах карты, планы по переработке леса и тому подобное.
Брови папы удивленно поднимаются, когда он видит меня. На нем нет пиджака, рукава рубашки закатаны до локтей, а на лице читается усталость.
– Ты слишком много работаешь, – с легкой улыбкой говорю я.
Возможно, на его месте я бы делала то же самое, если бы моя жена была холоднее льда. Не знаю, есть ли у меня право так говорить о маме.
Папа откидывается в кресле и расслабляет галстук.
– Не замечаю, как летит время.
Кивнув, я ставлю на его стол пластмассовую корзину с несколькими контейнерами.
– Здесь ужин. Еще теплый.
Серые глаза папы наполняются благодарностью. Но я спешу добавить:
– Мама не стала класть тебе соус к бифштексу, – не глядя на него говорю я. – Мы помним, как ты говорил, что он перебивает вкус мяса.
Расхаживая по офису, я все же бросаю на него взгляд. Папа выглядит озадаченно. Ему неловко, что он не может всего мне объяснить. Но я и не прошу. Достаточно и этого.
– Спасибо, дорога, – едва слышно говорит он.
Улыбнувшись, я подхожу к нему и целую в щетинистую щеку.
– Мне пора. Увидимся дома.
Он кивает, пытаясь скрыть, как сильно тронут.
Обратно по дороге домой я улыбаюсь. Пусть я ошибаюсь и вижу в этом больше, чем нужно, но так приятно чувствовать какую-то, пусть даже самую мимолетную, связь между родителями. Я думала, что их холодность больше не причиняет мне боль.
Но очевидно, что это не так, если после подобной мелочи, я дышу свободней и улыбаюсь.
Достав из кармана телефон, я набираю Кайдена. Он слишком долго не отвечает, но, когда отвечает, я слышу сначала какой-то шум, и только потом его голос.
– Да.
Обычно он так не отвечает.
– Хотела поболтать, – говорю я. – Ты занят?
– Эм, ну да, – лениво тянет он. – У нас тут вечер кино.
В подтверждении его словам раздается громкий смех и множество голосов.
– Ладно, – неуверенно говорю я. Все-таки что-то в его тоне мне не нравится. – Все в порядке?