Он бредит? Или говорит во сне?
– Ненавижу паромы. Ненавижу все это.
Больше он ничего не говорит. Я тихо сижу рядом, с трудом осознавая весомость сказанных им слов.
Мне было страшно его об этом спрашивать. Всегда. Даже когда он сказал, что не поедет со мной в Викторию, я не стала уточнять про паромы. Он никогда не давал даже повода подумать, что с этим может быть что-то не так.
Но теперь я знаю.
Глава 18
Кайден
Проснувшись, я не чувствую ничего, кроме боли в голове, но она не приносит чувство дискомфорта. Просто какое-то гудение, напоминающее о том, что я мало спал.
Отравление не дает о себе знать, и я благодарен вселенной, что у меня есть такие друзья. Со мной уже такое случалось и не раз, так что Дом лучше всех знает, что делать.
Я останавливал себя на вечеринках не из-за того, что веду себя как идиот в пьяном состоянии. Или потому что меня тянет на приключения. Или потому что я превращаюсь в ничего не соображающую рохлю. Последнее, кстати, очень веский довод, но не главный.
Моя главная проблема в том, что мой организм не усваивает и отторгает алкоголь. Они несовместимы. Даже не знаю, можно ли назвать это проблемой. Ведь это главный стимул не пить вообще.
Вчера я выпил немного шампанского. Затем не заметил, как переборщил с пивом, и вот что вышло. Я напугал Трейси. Она меня таким не видела. Все видели, а она нет.
Я помню все. Просто я не мог пошевелиться, мне было жутко плохо, но я помню каждую деталь. Каждое произнесенною мною слово.
Возле дивана обнаруживаю свою одежу. Синюю футболку и черные спортивные штаны. Откуда это здесь?
Я быстро стягиваю с себя брюки и складываю их на диване, затем надеваю чистую одежду и выхожу на улицу. Яркий свет резко бьет по глазам, и у меня уходит несколько минут, чтобы прийти в себя и привыкнуть к яркому солнечному свету.
Я слышу голоса, когда иду к дому по узкой тропинке. Еще вчера по всему газону валялись пластиковые стаканы, но сейчас все убрано. На террасе замечаю Келлана, который держит широко раскрытым мусорный пакет. Пол и Вивиан по одному сгребают остатки мусора с пластикового стола.
Рядом с бассейном на лужайке верещит Рэйвен и убегает от Дома, который направляет на нее шланг с водой.
– Мужик! – кричит Доминик, заметив меня. На нем тоже уже другая одежда и выглядит он намного лучше меня. – Как ты?
Я киваю и смотрю по сторонам.
– Все хорошо, я в норме. Вы уже все прибрали?
Доминик улыбается, подбежав и хлопнув меня по плечу.
– Да. Почти все убрано. Отпадной была вечеринка. Я пригнал твою машину и прихватил парочку вещей.
– Спасибо, – отвечаю я.
– Не парься.
– Нет, я серьезно. Спасибо.
Он перестает улыбаться и кивает.
– Трейси здорово напугалась, – тихо говорит он. – Поговори с ней. Она в доме.
Я стискиваю челюсть.
– Хорошо.
Вивиан устало машет мне в приветствии, Келлан и Пол бормочут: «бро». В отличии от Доминика, на их лицах видна вся безбашенность прошедшей ночи.
Войдя в дом через стеклянные двери, я вижу, что здесь тоже убрано. Это я должен был сделать это для нее. Ну, по крайней мере участвовать. А вместо этого валялся на диване и спал.
Трейси стоит на кухне, засовывая мусорный пакет в большой бак. Увидев меня в дверях, ее глаза радостно вспыхивают, но тут же потухают. Ее обычно прямые волосы сейчас волнистые от вчерашней прически. На лице остатки косметики, и выглядит она очень усталой.
– Как ты себя чувствуешь? – интересуется она.
Я обнимаю ее за талию и остаюсь стоять на некотором расстоянии.
– Хорошо. Мне намного лучше.
Она молчит.
– Прости, я напугал тебя…
Но Трейси не дает мне закончить. Она приподнимается на носочки и быстро качает головой.
– Прекрати. Почему ты извиняешься?
Я молчу, подбирая слова. Я не знаю, за что извиняюсь.
– Ты не виноват в том, что отравился.
Я усмехаюсь. Отравился глотком шампанского и несколькими стаканами пива.
Трейси недовольно смотрит на меня. Я сильнее сжимаю ее талию ладонями.
– У меня хреновый организм.
– Нет, – она качает головой. – Вовсе нет. Я не понимаю одного. Если твой организм так реагирует на спиртное. Тогда почему ты пил? Зачем травил себя?
У меня нет желания об этом говорить. Эта часть меня всегда оставалась в стороне от Трейси, потому что она – моя самая светлая сторона.
– Не важно.
– Нет, это важно, – настаивает она.
Не знаю. Что я хотел? Убиться?
Поскольку я не отвечаю, Трейси вздыхает и освобождается от моих объятий.