– Привет, мистер Р, – улыбаюсь я, подходя ближе.
Алекс останавливает работу и поднимает на меня глаза.
– Привет, приятель.
Мы улыбаемся друг другу.
– Новая мебель?
Под руками Алекса любой кусок дерева превращается в произведение искусства. Он делал мебель и для нашего дома, потому что у них с моим отцом была очень крепкая дружба. Почему я никогда не задумывался о том, что его смерть принесла боль не только мне? Алекс потерял лучшего друга.
Он смотрит на пока еще ни на что не похожее продолговатое бревно.
– На летние вылазки нам могут понадобиться новые сиденья, – отвечает он.
Я помогаю ему поставить бревно поперек и наблюдаю за его работой. Напоминание о летних вылазках сжимает мою грудь. Я не делал этого уже слишком давно. С того времени, как погибли мои родители.
– Как выпускной? – с улыбкой интересуется Алекс. – Думаю, спрашивать бессмысленно, верно? Вив снова спит.
Я смеюсь вместе с ним, но внутри ощущаю дискомфорт. Вчера все было идеально только лишь до определенного момента.
– Да, было здорово.
Он знает, зачем я здесь, но молчит, продолжая работать и болтать о пустяках. Но я решаюсь поднять другую тему:
– Саймон предупреждал вас, что собирается уехать?
Алекс качает головой.
– Это же Саймон. Он появляется и исчезает, когда ему вздумает. Но на этот раз он задержался.
– И когда уехал прихватил кое кого с собой.
Тяжело вздохнув, Алекс убирает рубанок и вытирает тыльной стороной руки пот со лба.
– Да, мы знаем. Джиллиан защищает его и уверена, что все хорошо. Она знает его лучше всех нас.
Это действительно так.
– Главное, чтобы эта история не принесла ему неприятностей.
– У него всегда неприятности. – Алекс поднимает на меня свои голубые глаза. – Ты ведь здесь не за тем, чтобы поговорить о Саймоне?
Я качаю головой.
– Хорошо, идем в дом. – Он оставляет инструменты и снимает рабочие перчатки. – Останешься на ужин?
Я иду следом за ним, засунув руки в карманы своей спортивной ветровки.
– Да, конечно.
Глава 19
Трейси
Поднявшись, падаешь.
Сказав, молчишь.
Признавшись, каешься.
Узнав, бежишь.
И слезы едкие
Из глаз моих.
Пишу сонетами
Фальшивый стих.
Слова абсурдные,
Они, как вальс.
Пестрят за амбразурами,
Укрыв мою печаль…
Отложив чернильную ручку, я смотрю на свои исписанные руки. Больше ничего нет. Это все, что я смогла выжать из себя за сегодня.
Когда текст переписан, я смываю с рук чернила и возвращаюсь на террасу. В моем кожаном ежедневнике осталось пара чистых страниц. Мне нужно гордиться собой. Но порой эти стихи мне кажутся такими глупыми. Тем не менее я прошу Терри печатать их в школьном журнале анонимно. Это придает мне немного уверенности.
Телефон снова издает сигнал, и я проверяю уведомления. В каждой соц.сети все аккаунты учеников Эшборо Флэйм пестрят фотографиями и видео с субботы. Я тоже сменила фото профиля в своем IG на ту, где мы с Вив сидим посреди дороги прямо на асфальте в наших вечерних платьях. На фоне только темный лес и уходящая вперед по дороге толпа выпускников.
Все было почти идеально. Ситуация с Кайденом отпустила меня. Это не может омрачить вечеринку, о которой теперь говорят абсолютно все.
Но мы заметно отдалились. Это не из-за вечеринки, не из-за того, что в августе он уедет в другую страну. И даже не из-за слов, которые он произнес то ли во сне, то ли в бреду. Это просто произошло. И началось задолго.
Как можно любить и понимать, что ничего из этого не выйдет? Я не могу воссоединить это.
Но вдруг я ошибаюсь?
Как же разрывается сердце.
Просматривая официальный блог школы в Tumblr, я считаю дни до получения дипломов. Осталось так мало дней. Затем два месяца пролетят незаметно, и он уедет от меня.
Сегодня у нас не было совместных уроков. Мы даже толком и не поговорили.
Вздохнув, я набираю его номер и слышу долгие протяжные гудки. Оператор скидывает меня на голосовую почту.
Черт.
Я набираю снова, но внезапно слышу шорох со стороны огромного куста розовых роз. Приподнявшись в кресле, я вытягиваю шею и вижу Кайдена возле летнего домика.