– Привет. – Он подбегает ко мне, сжимая в руках мяч для регби. Его светло-каштановые волосы падают на лоб. Он смотрит так пристально, не скрывая чего на самом деле хочет от меня.
– Привет, – улыбнувшись, отвечаю я.
– Ну как?
– Сдала.
– Умница. – Зак целует меня в щеку и задерживает губы на моей щеке.
– Спасибо, – отвечаю я, немного отступив.
Он смотрит на меня тем взглядом, который я ловила на себе от другого человека. Это чувство тепла слишком знакомо. Мне нравится это. Мне нравлюсь я, и я знаю, что видит Зак.
Я больше не наношу толстый слой подводки вокруг глаз, а подчеркиваю их цвет более мягкими тонами или обычными стрелками. Мои длинные пепельные волосы, которые я ни за что на свете не перекрашу, собраны в высокий хвост. Изменились только кончики, которые я на пару дюймов выкрасила в черный цвет, чтобы немного поэкспериментировать. На мне короткое серое платье с открытыми плечами и многочисленной шнуровкой на груди и талии.
Я стала слышать, когда мне говорят, что я красивая. Слышать других, а не одного. И стала верить им.
– Когда ты уезжаешь? – интересуется Зак.
– Завтра вечером. Сейчас иду собирать свои вещи.
Он вздыхает.
– Как жаль. Может, приедешь как-нибудь во время каникул?
Я пожимаю плечами.
– Не знаю. Паромная переправа оказалась не такой уж волнующей, как я думала.
Он улыбается.
– Все равно буду надеяться.
– Ладно.
Зак все еще смотрит на меня и отходит на пару шагов назад.
– Тогда увидимся сегодня в пабе?
– Увидимся.
Каждые пятницу и субботу мы с друзьями и сокурсниками ходим в паб «Синий бархат». Там уже создалась своя поэтическая тусовка, поэтому атмосфера там просто шикарная.
– Прочтешь что-нибудь? – подмигивает Зак.
– Ни за что.
– Тебе никогда не стать поэтом, – с широкой улыбкой говорит он.
– Никогда, – смеясь, соглашаюсь я.
Мой смех растворяется в воздухе. Улыбка медленно сползает с губ, когда я вижу знакомую фигуру за плечом Зака.
Слишком знакомую. Боже мой.
Это не он.
Я опускаю глаза, сомкнув веки, затем снова смотрю вперед. Это он. Мне не кажется.
– Трейси? – голос Зака звучит словно за стеной. – Что с тобой? Ты будто привидение увидела.
Я с трудом отрываю взгляд от стоящего посреди кампуса Кайдена и смотрю на Зака.
– Извини, я… мне нужно идти.
– Хорошо, увидимся… – уже в спину говорит мне удивленный Зак.
Направляясь обратно к цветнику, я не прекращаю моргать. Словно в один миг он растворится, что докажет то, что я схожу с ума. Или окажется другим парнем, очень похожим на Кайдена.
Но чем ближе я подхожу к нему, тем яснее разглядываю до боли знакомую фигуру. Это он.
После того, как мы расстались, нам обоим с огромным трудом удалось пережить остаток школьных дней и избегать постоянные вопросы людей. Но мы не могли никому объяснить, чтобы это было доступным. Не поняла даже Вив.
Кайден уехал в Мэйпл Ридж, затем в Нью-Йорк, и больше мы не виделись.
Целый год.
Целая вечность.
Сначала он изредка звонил, затем звонки сменились сообщениями, затем лайками в Фейсбуке и Инстаграме. Думаю, его отвлекла от всей нашей драмы новая жизнь в Штатах. Я перестала заходить на его страницы в соц.сетях, потому что боялась увидеть фотографию с девушкой. Для меня это стало болезнью. Но все же в ленте я натыкалась на его посты, и если мне хватало смелости рассмотреть, то видела его в основном в компании других ребят или в бассейне. Были фотографии с горнолыжного курорта после дня его рождения в феврале.
Мне хотелось написать что-нибудь в день, когда ему исполнилось девятнадцать, но я не придумала что. Через неделю девятнадцать исполнялось мне, и Кайден поздравил меня.
И это был наш последний контакт.
Я смирилась с тем, что мы расстались. Я ничего не жду. Но прямо сейчас едва дышу, подойдя ближе.
Кайден замечает меня. Он делает неуверенный шаг ко мне навстречу и застывает. Мы стоим в двух шагах друг от друга.
– Ты так изменилась. – Это первое, что он мне говорит.
– Ты тоже, – отвечаю я.
И это правда. Его гладковыбритое лицо приобрело мужественность. Скулы прибавили остроты. В плечах он стал шире, контуры грудных мышц отчетливо прорисовываются через тонкую ткань черной майки.
Я буквально поглощаю его образ взглядом. От бордовых кроссовок до бейсболки козырьком назад на темных волосах. Рукой с часами на кожаном ремешке он сжимает лямку рюкзака, висящего за спиной.
– Что ты здесь делаешь? – Я не узнаю свой голос.