Превосходные инструменты, первоклассные концертные залы и блестящие оркестры способствовали расцвету музыкальной жизни Вены, который превзошел все ожидания. Концертных помещений Музыкального общества не хватало уже в начале XX века. Именно благодаря этому среди прелестных маленьких особняков 3-го района было возведено великолепное здание «Концертхаус», неподалеку от величественной церкви Карлскирхе и Ринга и в десяти минутах ходьбы от залов Музыкального общества. В это строительство в 1913 году были инвестированы последние крупные вложения монархии, и старый государь открыл «Концертхаус» собственноручно. В здании были предусмотрены не только концертные залы, но и новые помещения высшего музыкально-педагогического учебного заведения. В перепланированных подвальных помещениях сегодня проходят экспериментальные постановки, а не концерты. Залы «Концертхауса» полностью отделены друг от друга и публике предоставляется стилистически весьма разнородная программа: здесь проходят и абонементные концерты классической музыки, и ежегодный фестиваль «Кино и музыка», в рамках которого демонстрируют редкие немые фильмы, причем, совсем как раньше, они сопровождаются игрой пианиста или маленького камерного оркестра. В отношении джаза дирекция также не имеет никаких предубеждений, и в результате круг постоянной публики непрерывно расширяется.
Но Вена не только хранит традиции искусства, она по-прежнему способна творить новое. Прекрасным примером этого является Центр Арнольда Шенберга во дворце Фанто, открытый в 1998 году. Место выбрано удачно не только потому, что это прекрасное здание, но и потому, что оно расположено как раз посередине между обоими венскими концертными комплексами, где проистекала творческая жизнь Шенберга до того, как он был вынужден бежать от нацистов из Европы. К тому же и само это здание всегда было родным домом для музыкантов. Несколько квартир принадлежат Пласидо Доминго, и многие другие мировые звезды также живут здесь во время работы по контракту с Венской оперой. Здание спроектировано в 1917–1918 годах Эрнстом фон Готтхильф-Мисколси по заказу миллионера Давида Фантоса, который стремительно разбогател, разрабатывая нефтяные месторождения.
Однако непосредственно с возвращением на родину наследия Шенберга дворец Фанто никак не связан. Эта история была нелегкой и разрешение ее в конечном итоге зависело не от Австрии. В 1998 году страна наконец смогла отпраздновать неожиданную победу, на которую долго лишь тихо надеялась. Проживающие в США наследники композитора, умершего в эмиграции, долго не могли решить вопрос о возвращении архивов отца. Комитет по культуре города Вены был готов на любые жертвы и непреклонно гнул свою линию, пока не убедил наконец наследников. И среди них в первую очередь управляющую наследством Нурию Шенберг-Ноно, дочь композитора, умершего в 1951 году в Лос-Анджелесе. С 1973 года Центр Шенберга находился в университете Южной Калифорнии. Когда в 1996 году правовые споры об основном вопросе исследования начали обостряться, наследники стали подумывать о том, чтобы перевести архив в другое место. Недостатка в аспирантах не будет нигде.
В том, что в конце концов выбрали Вену, эмоциональные аргументы сыграли не меньшую роль, чем рациональные. К последним прежде всего относилось максимально щедрое предложение Вены, располагавшей возможностью соответствующего размещения и превосходной инфраструктурой. Комитет по культуре города был готов не только выплатить 10 миллионов шиллингов (около 730 000 евро) — сумму, выросшую к концу в три раза, — на строительство и обустройство, а также 8 миллионов шиллингов (около 600 000 евро) ежегодно на поддержку и обслуживание архива на должном уровне. И такая щедрость прежде всего объяснялась тем, что вопрос о возвращении наследия в Вену все в большей степени становился вопросом престижа города. Официальная Австрия и гордая своей культурой Вена до сих пор считают вынужденную эмиграцию еврейских деятелей искусств невосполнимой потерей. И хотя никто всерьез не может рассчитывать на восполнение этой утраты, но всегда изыскиваются средства и способы, чтобы хоть как-то уменьшить ее последствия. И одним из таких способов было запоздалое и символическое возвращение изгнанного художника и композитора.