Фотокопии удостоверений первых членов клуба, а также фотографии их самих и их детей вошли в юбилейный том, выпущенный в 1996 году по случаю столетия организации. Среди сегодняшних членов клуба много старожилов, и некоторые из них в самом буквальном смысле слова здесь выросли. В упомянутом уже издании мы можем видеть удостоверение на имя Ами Русс, выданное в 1898 году, а также детскую фотографию ее дочки. Теперь той маленькой девочке уже 80 лет, но она приходит в клуб каждый день и иногда даже играет, хотя и не всегда успевает добежать до мяча. Она не единственная в клубе, кому уже за восемьдесят: многие регулярно приезжают сюда из домов престарелых, расположенных в удаленных районах, просто потому, что они привыкли к клубной жизни. Те, кто уже не играет в теннис, играют в карты, общаются, дышат свежим воздухом. В этом клубе могут играть только его члены, но они имеют право приводить своих друзей. А чуть подальше есть теннисные площадки, где можно поиграть без лишних расспросов, в крайнем случае, с вас возьмут более высокую плату.
Широкая аллея приведет вас к так называемому Собачьему лугу. Здесь на огромной территории, удаленной от городской части Пратера и отведенной исключительно для собак, четвероногие друзья могут наконец насладиться свободой, да и хозяевам их не приходится постоянно опасаться, что они нарушат какой-нибудь запрет. Во многих парковых заведениях и частях парка вход с собаками строго воспрещен (между прочим, на берегах Старого Дуная есть территория, где собакам разрешается свободно бегать и даже заходить в воду). Как правило, указана строгая граница, за которой собаки могут ходить только на поводке и в наморднике. Собачьи экскременты — это тоже, конечно, постоянная тема. На этот счет существуют определенные предписания, но кто может проверить их исполнение?
В Вене все должно быть оформлено надлежащим образом, а такие важные вопросы недопустимо решать наспех: почему бы не создать специальную собачью комиссию? Она была учреждена еще при легендарном Гельмуте Цильке, который более десяти лет пребывал на посту бургомистра Вены. Однако руководителя комиссии отстранили от дел за допущенные в последние годы промахи. И каждую весну город вновь принимается за работу и испытывает всевозможные методы уборки собачьих территорий. Пылесосы французского производства не годятся, потому что консистенции «конечного продукта» венских и французских собак существенно различаются и пылесосы здесь забиваются. Наиболее простое решение — использовать обычные лопаты и метлы — австрийцам не нравится. Они бойкотируют далеко не повсеместно расставленные автоматы, заряженные специальными маленькими пластиковыми пакетами.
Последняя надежда на установленные в некоторых парках и ясно обозначенные «собачьи клозеты». Причем никто не понимает, кому пришло в голову, будто собаку можно заставить справлять нужду в точно обозначенном месте. Педантичных венцев, и отнюдь не только владельцев собак, глубоко волнует эта вечная тема, и даже на нашем столь толерантном доме есть маленькая табличка, очень дружелюбно напоминающая, что не стоит рассматривать двор как туалет для собак. Прекрасный образчик плаката на эту тему можно в течение всего года видеть прямо напротив нашего дома, на щите газовщиков на здании, которое было построено на месте дворца Вечера: «О каждом загрязнении моего подъезда собаками будет доложено в надлежащие инстанции». Прекрасный образчик несколько невразумительного бюрократического немецкого языка, с любовью выписанный разукрашенными буквами.
Таким образом, у собак и их владельцев имеется тысяча и одна причина любить Пратер. В Вене зарегистрировано 50 000 собак, и за каждую хозяин платит налог в 43,6 евро, но нелегальных владельцев собак еще примерно столько же. Так что неудивительно, что на огромной площадке в Пратере многие заводят знакомства. Собакам здесь можно бегать, играть и резвиться, а хозяева оценивают друг друга по поведению собак, и неудивительно, что собачий мир не очень-то отличается от нашего. На Собачьем лугу возникают свои группировки и кланы, которые интригуют, устанавливают границы, нападают и защищаются, и жизнь течет, подчиняясь своей внутренней логике.