Глава пятнадцатая
Габсбурги на каждом шагу
Когда удивляешься сокровищам Музея истории искусств, то забываешь о том, что речь идет о частной коллекции Габсбургов, хотя директор Вильфред Зайпель весьма охотно уделяет внимание этому моменту. Он посвятил великим меценатам и выдающимся правителям этой династии множество выставок. Это, впрочем, относится и ко всей Вене: тут невозможно шагу ступить, не наткнувшись на память о Габсбургах, не говоря уж о том, что это имя упоминается в связи с самыми различными событиями. Недавно прозвучало сообщение, подобное разорвавшейся бомбе: бывшая правящая фамилия собирается требовать возвращения своего имущества, отчужденного (во второй раз) в результате аншлюса Австрии в 1938 году, и намерена обратиться в Фонд жертв нацизма. И теперь возникает неизбежный вопрос: а что же не подлежит включению в перечень их имущества?
Так как сумма притязаний оценивается в 200 миллионов евро, то сразу становится понятно, что речь идет не о Хофбурге, Шенбрунне и подобных местах, ставших уже государственной собственностью, и не о музеях или предметах искусства, а исключительно о личном недвижимом имуществе семьи.
Сегодня насчитывается около 160 наследников Габсбург-Лотарингов, от имени которых племянник последнего кайзера, Христиан Габсбург, выставил претензии. Обладатели этого имени живут по всему свету и имеют (за исключением Отто Габсбурга) вполне обычные профессии. Став простыми смертными, они очень по-разному отнеслись к потере статуса и имущества, но совершенно иначе обстоит дело с теми, кто и сегодня не готов отказаться от притязаний на австрийский трон. Заявление претензий на возвращение собственности, возможно, потому вызвало такой переполох, что официальная Австрия привыкла иметь дело только с главой рода, Отто, а он уже неоднократно давал понять, как мало его интересуют трон и имущество. Также никакого одобрения не вызвало у него объявление Карла последним императором Австрии и королем Венгрии, так что идея выдвигать какие-либо имущественные требования республике явно принадлежит не ему. Они были выдвинуты от имени отца племянника кайзера, Карла Людвига, его дяди Феликса и, конечно, с согласия Отто. Оба этих господина, которым далеко за восемьдесят, раньше уже обращались с нелицеприятными письмами в службу федеральной канцелярии, но, как правило, ответа не получали.
Отношения между республикой и напоминающей о монархии династией не были безоблачными последние восемьдесят лет. Молодая республика впервые обратила внимание на имущество Габсбургов сразу после падения монархии в 1919 году. Принятый тогда и такой выгодный сегодня закон о Габсбургах выслал из страны обладателей этого имени, запретил им возвращение в Австрию, национализировал их владения и упразднил столь предусмотрительно организованный еще Марией-Терезией Фонд семейного обеспечения, в котором было сосредоточено личное имущество семьи. Канцлер Шушнигг вновь признал правомочность существования этого фонда в 1935 году, при этом были приняты поправки к закону, не в последнюю очередь потому, что канцлер рассчитывал на политическую поддержку. На основании этого состоялось возвращение на родину одной из представительниц правившего некогда рода — Циты, которая тогда уже 13 лет была вдовой, но наследника трона Отто все это никак не затрагивало. Часть доходов фонда была выплачена мужским представителям рода Габсбургов. Все это длилось недолго: после присоединения Австрии к Германии по личному указанию Гитлера фонд опять был заморожен с условием, что никому из членов семьи не будет возмещен убыток. Отчужденное личное имущество было не маленьким: 20 000 гектаров леса, 7000 гектаров сельскохозяйственных угодий, четыре доходных дома в Вене, еще 120 домов и ресторанов, 11 замков и еще те, что были разрушены и охранялись как исторические объекты, графитовый завод и маленькие фабрики. Большая часть недвижимости (за исключением венской, замки Лаксенбург и Везендорф, а также некоторые доходные дома) по халатности, а также из-за того, что многие документы были утрачены, не была внесена в реестр к 12 марта 1938 года. Замки Лаксенбург и Везендорф в 1945 году перешли в собственность республики. Закон о Габсбургах стал в 1955 году частью Австрийского государственного договора, дабы защитить республику от притязаний бывших правителей. Возвращение возможно только при условии официального отказа от притязаний на трон и принадлежность к династии.
В отношении возмещения убытка Габсбургам республика сопротивлялась активнее, чем в отношении возвращения собственности пострадавшим во времена нацизма, чье отобранное нацистами имущество «унаследовала» Австрийская Республика. В этих случаях вопросы решались почти полюбовно, хоть и половинчато, и иногда выжившим жертвам удалось вернуть себе какие-то крохи бывшего имущества. Настоящая реституция началась спустя полвека под международным давлением и при американском посредничестве. С точки зрения Габсбургов, это были позитивные изменения. Помимо прочего, специальная историческая комиссия признала правомочность притязаний Габсбургов, но бывшие владельцы и наследники личного имущества обрели право на реституцию не как представители правившей монархической династии, пострадавшей от Австрийской Республики, а как жертвы режима национал-социалистов. Но гнев Гитлера в 1938 году вызвали не бывшая монархия и ее деяния, а распространившаяся по всему миру антинацистская деятельность влиятельных представителей династии. По своему собственному признанию, Отто Габсбург тогда даже думал о возвращении на родину, но не для того, чтобы вернуть трон, а как антифашист, чтобы воспрепятствовать аншлюсу. Он не скрывал своих взглядов, не скрывает их и сейчас, но осознание бесперспективности этой смелой затеи заставило его отказаться от рискованных планов. Его младший брат Феликс, всегда такой аполитичный, лишь однажды вмешался в политическую и общественную жизнь: в 1938-м он выступал в Канаде и США с агитационными призывами выступить против демарша Гитлера и потому был заочно приговорен к смерти за измену родине.