Восстановившаяся после разгрома фашизма республика не приняла это все во внимание, для нее Габсбурги остались злодеями, мечтающими о возвращении на трон. Так обстоит дело до настоящего времени, по крайней мере на бумаге, и во времена Евросоюза с прозрачными межгосударственными границами требование письменного заявления об отказе в принадлежности к династии выглядит смехотворно. Из всех Габсбургов только Отто выполнил это требование, еще в 1961 году. В результате в 1966 году он обрел право вернуться на родину и в 1972 году удостоился теплого рукопожатия канцлера Крайски, которого трудно заподозрить в каких-либо симпатиях к монархии. Отто никогда — ни до, ни после — не выказывал ни малейшего интереса к возвращению на трон. Он отстаивал свои принципы с достойной уважения непреклонностью, делился своим видением объединенной Европы, в результате чего быстро завоевал в Австрии определенное признание. Прошли десятилетия, он пользуется всеобщим признанием, его уважают как примерного семьянина и, возможно, простят большие и малые промахи его сыну Карлу, которого он всегда защищает, у которого в свидетельстве о рождении, выданном в 1961 году, в графе «род занятий отца» должно стоять «его величество император Австрии и король Венгрии».
Упрямые братья Отто так и не подписали заявления о своем отказе от притязаний. И конечно же, это ни в коей мере никому не мешает, поскольку члены семейства имеют паспорта других европейских стран и могут путешествовать совершенно свободно. То, что этот устаревший закон, закрепленный Австрийским государственным договором и являющийся частью международного права, не стал препятствием при вступлении Австрии в ЕС, прежде всего, заслуга Отто Габсбурга. Другой причиной стало то, что пересмотр Австрийского государственного договора весьма затруднен, поскольку одно из подписавших его государств, Советский Союз, более не существует, а вопрос о правопреемнике спорен.
Судя по всему, закону о Габсбургах суждено жить на бумаге вечно. Ясно только, что вовсе не из-за австрийских юридических сложностей далеко не все семейство присутствовало в 1993 году в базилике Мариацелля на венчании Карла с Франческой Борнемисца-Тиссен, хотя обычно все представители династии воспринимают подобные события с радостью и собираются в полном составе. Братья и так с осуждением отнеслись к капитуляции Отто, а подобный мезальянс для семьи, известной своими весьма разборчивыми и расчетливыми браками, уже просто полное падение.
Через три года, в 1996-м, Феликс Габсбург-Лотаринг, которому исполнилось 77 лет, вновь ступил на австрийскую землю. Он не предавал огласке свои намерения и не выделялся из толпы иностранных туристов, посещавших семейный склеп Габсбургов. И в глаза не бросалось, что этот визит означает для него нечто большее, чем праздное любопытство путешественника или исторический интерес причастного лица. Почти восьмидесятилетний человек впервые приехал на могилу своей матери, королевы Циты, умершей в 1989 году. Феликсу повезло: его не узнали на границе, точнее, уже не было никакой границы, и проживающий в Мексике бизнесмен прибыл в Австрию на автомашине с бельгийским паспортом. В Вене он вовсе не скрывал своего намерения вернуться и на пресс-конференции ясно дал всем понять, каким смешным, нелепым и несовместимым с принципами Евросоюза является этот закон. Он мог бы легко отказаться от претензий на трон (который ему по праву наследования ни в коей мере не принадлежит), но невозможно отречься от принадлежности к семье и династии. Всем уже было известно, что его младший брат и любимый сын Циты Карл Людвиг, надежда монархистов, никогда не откажется от притязаний на конфискованное фамильное достояние. Он постоянно затевает судебные процессы, и вот совсем недавно опять — безрезультатно — за возвращение используемого на дипломатических приемах фамильного столового прибора с эмблемами двуглавых орлов. Проживающий в Брюсселе банкир отказался наконец от трона, но то, что его материальные притязания, несмотря на множество отрицательных ответов и разъяснений, все еще не исчерпаны, выяснилось только после выдвижения требований о реституции.