Возвращение Феликса в 1996 году вызвало довольно вялую реакцию властей: в случае повторного нарушения закона будет назначен денежный штраф. Республика дала понять, что сначала будет достаточно устного заявления об отказе, который можно подтвердить письменно позже. Все разыграли этот опереточный фарс, и видимость приличий была соблюдена. Феликс тоже не стал выполнять свою угрозу устроить в следующий раз скандал и зарегистрировать свои документы еще в аэропорту и спровоцировать таким образом получение отказа на въезд и громкое выдворение из страны.
За это время многое радикально изменилось. Антигабсбургские настроения австрийских властей поостыли, вопрос о возвращении имущества обрел надлежащий статус: он находится в ведении реституционной комиссии и может быть разыгран в политической игре. Перед лицом объединенной Европы неплохо было бы напомнить, что у старой доброй монархии было много полезных традиций, поскольку нет ничего лучше, чем многонациональный государственный союз, сохраняющий культурное разнообразие и объединенный экономически. Совсем недавно по случаю открытия Венской фестивальной недели состоялся музыкальный вечер, на котором специально приглашенные коллективы исполняли музыку народов, входивших некогда в состав одного государства — бывшей монархии, и это обстоятельство сдержанно подчеркивалось.
Личность Отто фон Габсбург-Лотаринга, его уравновешенность и юмор в значительной степени способствовали тому, чтобы преодолеть напряженность в настроениях последнего десятилетия. Он никак не показал своего разочарования по случаю того, например, что к своему юбилею (а день его рождения отмечается в Австрии уже 12 лет) не получил в качестве подарка аннулирования закона о Габсбургах.
Конечно, мы никогда не узнаем, что он почувствовал, когда по случаю своего 90-летия был приглашен в Хофбург, на вечер в Зеркальный зал дворца Шенбрунн. Не узнаем и того, какие мысли проносились у него в голове — независимо от того, что он думает о значении бывшей монархии и правившей в ней династии, — когда он слушал торжественную речь канцлера во дворце, дважды отобранном у его семьи. Сын последнего императора, которому нравится, чтобы его называли «господин депутат» или «герр доктор», и который только в самом узком семейном кругу разрешает обращаться к себе «ваше императорское величество», конечно, уже бывал здесь прежде. Именно под его эгидой в этих залах зарождалось панъевропейское движение. Но самое удивительное произошло в завершение официального празднования его 90-летия: репортеры немецкого телевидения попросили Отто стать их гидом, и старший сын последнего австрийского кайзера согласился и поделился своими воспоминаниями со всеми. Знакомые всем залы императорских апартаментов наполнились детскими впечатлениями старого господина и предстали совсем в ином свете.
Позднее Отто рассказывал, что сокровищница, которую он посетил всего второй раз в жизни, произвела на него большое впечатление. Он даже не мог себе представить, что так поразит присутствовавших там туристов; он раздавал автографы и общался с детьми, и это доставило ему громадную радость. С лукавой улыбкой сын последнего кайзера сообщил юным слушателям о том, что обладание столь желанным троном связано со многими обязанностями: так, например, в Австро-Венгерской империи говорили на 12 языках, и император был обязан знать их все. Изучение такого количества языков — нелегкая задача, и он говорит только на семи. С большой любовью он рассказывал о своей матери и о том, как благодарен ей за строгость, с которой она его воспитывала и требовала от него выполнения всех заданий.