После смерти Марии Терезии политическое положение австрийской части Нидерландов утратило стабильность — общество, подогретое слухами о Французской революции, бурно реагировало на реформы императора Иосифа II, начатые в 1780 году. В ноябре 1789 года Альберту с супругой пришлось покинуть Брюссель, куда они вернутся всего на один год, в 1791-м. Развитие событий не слишком способствовало меценатству. Франция объявила войну Габсбург-Лотарингскому дому. После известной канонады при Вальми — сражения, окончившегося безрезультатно, — Конвент принял решение перейти в наступление. Осенью 1792 года генерал Дюморье предложил перенести военные действия в Бельгию с целью изолировать принадлежащие Австрии земли. Кроме того, французы надеялись поднять местное население на восстание против венской опеки. Герцог Саксен-Тешенский, назначенный главнокомандующим императорской армией, ждал подкреплений от австрийских войск генерала Клерфэ. Не веря, что успешное наступление можно организовать в это время года, он отправил армию на зимние квартиры. Это была серьезная ошибка: Дюморье двинул 40-тысячное войско через Монс и Эно прямо на Брюссель. Зять Марии Терезии оказался в сложном положении: он сумел собрать всего 13 тысяч солдат и 50 артиллерийских орудий, тогда как у французов их было вдвое больше. Тонкий эстет, но неважный стратег, он совершенно напрасно принял неравный бой, к тому же зачем-то рассредоточив свои силы. 6 ноября французы взяли село Жемапп, а на следующий день вошли в Монс. Первая победа французской республиканской армии обернулась катастрофой для искусства. Мария Кристина с мужем погрузили свои сокровища на три корабля, отходившие из Роттердама в Гамбург, но один из них потерпел кораблекрушение, и бесценные шедевры погибли в морских волнах. Эта утрата огорчила герцога едва ли не больше, чем его военное поражение. Тем не менее, он сделал еще одну попытку противостоять генералам Бонапарта, но снова был разбит и окончательно отказался от роли военачальника.
В 1795 году герцог и герцогиня прибыли в Вену, где император Франц предоставил в их распоряжение дворец, в котором сегодня и размещается музей Альбертина. Тяжкие испытания нисколько не поколебали любовь супругов к искусству и не ослабили их страсть к собирательству. В то неспокойное время они продолжали действовать так, словно были убеждены: коллекционирование шедевров — это единственная достойная их миссия. В 1798 году Марии Кристины не стало. Раздавленный горем Альберт записал: «После тридцати двух лет самого счастливого из возможных союзов я потерял идеальную супругу, самое дорогое для меня существо, предмет моей бесконечной любви. Все эти долгие годы наше счастье ни разу не было омрачено даже самой пустяковой размолвкой». Безутешный вдовец обратился к знаменитому скульптору Антонио Канове с просьбой соорудить усыпальницу покойной, что и было сделано в 1805 году в церкви Святого Августина неподалеку от дворца. Альберт прожил еще 24 года, целиком посвятив себя искусству. В 1822 году, после его кончины в 83-летнем возрасте, он оставил своему племяннику и приемному сыну Карлу наследство в виде примерно 14 тысяч рисунков и 200 тысяч гравюр. По условиям завещания категорически запрещалось продавать коллекцию или делить ее на части. К счастью, наследники не нарушили волю Альберта — мало того, они расширили и обогатили его коллекцию, превратив ее в крупнейшее в мире собрание рисунков и графики. Сегодня Альбертина пользуется статусом независимого учреждения. Музей, названный именем основателя, не связан ни с другими венскими музеями, ни с библиотекой. В 2005 году его собрание насчитывало 44 тысячи рисунков, 900 тысяч гравюр и 350 альбомов с эскизами от поздней готики до современности. Вот почему в Альбертину непременно нужно заглянуть. Расположенный в самом сердце Вены, музей символизирует венец романтической любви, поставленной на службу искусству. Но ошибается тот, кто думает, что Вена навсегда застыла в своем прошлом. Это не город-музей, это — столица музеев, которых здесь насчитывается около полусотни. Искусство продолжает здесь жить в самых разных формах, беспрестанно развиваясь. Настаивая на этом, я имею в виду не только выставки, но настоящее возрождение искусства. Так, 28 марта 2004 года весь город устремился на открытие музея Лихтенштейна в так называемом Садовом дворце — событие, о котором говорила вся Европа. Невозможно побывать в Вене и не посетить это величественное здание в стиле барокко, чтобы отдать дань восхищения хранящимся здесь шедеврам.