– Уведи меня отсель подальше! – топнула ногой Янина. – Негоже мне одной тут оставаться!
– Некуда мне тебя взять, – улыбнулся он. – Нынче князь Рюрик на хазар войной идти собирается. Все о том знают. Дружины в Новогороде уже начинают собирать. Хочу к нему на службу определиться, ратником стану. Люди умные сказывают, поход надолго не затянется. К осени вернусь в посёлок с деньгами. Свадьбу справим, в город переберёмся, жить по-другому станем.
– А коли тебя на войне убьют, как тогда я одна сумею выжить? – тихонько всхлипнула девка, понимая, что больше перечить ему не след.
– Ты ж сама мою смертушку у дерева видела, – засмеялся Радовит. – Не суждено мне на войне в степи хазарской погибнуть. Домой к тебе я возвернусь, в том не сомневайся!
Он снова притянул её к себе, осторожно и нежно, словно маленького ребёнка, погладил ладонью по голове.
Впервые после смерти Хотимира ему показалось, что с души свалился огромный камень.
Радовит понимал, что принял нынче самые трудные решения в своей жизни, а сбудутся ли его надежды и чаяния, то зависит лишь от богов.
Молодой человек поднял вверх глаза и посмотрел в синее безоблачное небо, на которое сбоку выкатывалось огненное светило.
Наступал новый день, и он должен был принести ему удачу.
Глава 8
Тусклый свет, исходящий от трёх горящих свечей, утомил глаза царевича. Он чувствовал, как веки начинают слипаться от усталости.
Прогоняя сон, Ахтуб провёл тонкими пальцами по густым длинным и слегка вьющимся волосам, в прядях которых уже обильно поблёскивала седина, обрамляя собой его тонкие и правильные черты лица. Она пока не портила общее впечатление о нём, но напоминала ему самому о давно прошедшей молодости.
Тяжёлые чёрные мысли проносились в голове, опережая друг дружку и не задерживаясь ни на миг. Царевич никак не мог сосредоточиться на самом главном. А может, просто боялся вспоминать о том, что стало известно поутру от вернувшихся в Баркату с сопредельной стороны лазутчиков. Этих событий он ждал уже полтора десятка лет. И всё же надеялся, что хоть они и произойдут, но когда-то потом. Не скоро. Не теперь.
Очень не хотелось думать, что всего лишь одна глупая ошибка, совершённая в молодости, когда он привёл войска под стены Новогорода на помощь своему другу княжичу Вадиму, может стоить ему десятилетиями создаваемого благополучия, а то и самой жизни. А ведь тогда Ахтуб не сомневался, что поступает правильно. У соседей начинались большие перемены. На смену грозному правителю Биармии, Гардарики и Новогорода князю Гостомыслу пришёл викинг Рюрик, получивший власть над огромной страной. Но то право на престол с оружием в руках стал оспаривать Вадим.
Княжич привлёк на свою сторону много мелких князей, племенных вождей, посадников, воевод и даже попросил его, хазарского царевича, оказать ему поддержку. Ахтуб с радостью согласился. Он понимал, что может не только сильно разбогатеть на этом походе, но и оторвать изрядный кусок соседской территории. Вот потому не стал ни о чём сообщать правителю Хазарии каган-беку Манассии, посчитав, что победа над Рюриком будет воспринята им с благодарностью.
Вот только всё пошло не так, как рассчитывали заговорщики.
Им не удалось с наскоку взять Новогород, и началась настоящая война, растянувшаяся на целый год. А это привело к тому, что на помощь осаждённым горожанам из Ладоги на драккарах и лодьях приплыла большая дружина викингов, и царевич вынужденно увёл своих воинов обратно в степи. Как он потом узнал, княжич Вадим был убит Рюриком на поединке, а примкнувшие к нему вожди потерпели большой ущерб: некоторых казнили, а многих лишили власти. А ещё соглядатаи донесли ему, что новый правитель Биармии, Гардарики и Новогорода князь Рюрик принародно поклялся отомстить хазарам за совершённый набег и сжечь ставку Ахтуба и его главный город Баркату.
Самому же царевичу гонцы принесли повеление не мешкая явиться пред очи каган-бека Манассии. Взяв с собой сотню воинов-телохранителей, Ахтуб скорым маршем направился в Казар. Будучи от природы храбрым и решительным человеком, он всё же с ужасом думал о предстоящей встрече. Хоть и были они с каганом ближними родичами и друзьями с раннего детства, но Ахтуб никогда не пользовался его хорошим расположением к себе, а пытался достигать всего своим умом, усердием и терпением, проявляя при этом невероятную изобретательность, чтобы сохранять высокое положение в элите хазарской знати. Царевич понимал, что своими действиями нарушил договор между каганом и князем Биармии, Гардарики и Новогорода, но у него имелось оправдание: князь Гостомысл уже не правил страной, а преемник ещё не вёл переговоров с Хазарией о мире и дружбе, дабы продлить прежний договор. На понимание этого и надеялся Ахтуб, направляясь в столицу каганата.