– Дни мои подходят к концу, а тайна эта не только моя, а всего нашего рода, вот потому она должна быть тебе известна!
– А потом, когда придёт пора, и моему сыну Аскольду?
– Ну да, расскажешь всё ему и передашь перстень! – Бьярт пожал плечами. – Я верю, что когда-нибудь кто-то из наших с тобой потомков доберётся до Новогорода, получит причитающийся нашему роду кус богатств и власти и займёт предназначенное богами место в княжьем роду Волемира!
Они надолго замолчали, отхлёбывая пиво и размышляя каждый о своём.
– Люди говорят, что князь Буривой уже стар очень, – наконец снова заговорил Рольф, – а есть ли у него наследник престола?
– Был бы престол, а наследники найдутся, – фыркнул Бьярт. – У князя есть сын. Имя ему Гостомысл. Он постарше тебя будет, давно дружины новогородские в походы водит и войны ведёт вместо отца своего.
– По всему видать, мне с ним дело иметь придётся, – улыбнулся Рольф, – если плыть в гости к своим родичам надумаю.
– Ну-у-у, это ты сам решать будешь, – кивнул головой старик, – я тебе в этом деле уже не советчик!
Аскольд ещё долго прислушивался, но отец с дедом про перстень и Новогород больше ничего не говорили.
С тех пор он старался быть поближе к ним, когда родичи усаживались за стол и заводили длинные разговоры. Ему очень хотелось узнать ещё хоть что-нибудь. Особенно о рождении своего далёкого предка Харри.
Такая возможность Аскольду предоставилась только через год.
А поводом послужила смерть деда.
Умер он легко и просто. Во сне.
Тело старика сожгли на краде, и, как обычно, тризна по нему длилась несколько дней.
Вот тогда, воспользовавшись тем, что голова отца затуманилась винными и пивными парами, Аскольд смог выведать у него тайну своего рода.
Оказалось, когда-то давно княжич Волемир, младший сын самого правителя Биармии, Гардарики и Новогорода князя Годислава, был случайно захвачен в плен на море викингом Угги – старшим сыном ярла Эрна. Из всех русов уцелели только сам княжич, старик-кормчий и маленький мальчишка, которого Волемир выдал за своего ближнего родича.
Хозяин фьорда ярл Эрн обрадовался нежданной удаче, надеясь получить богатый выкуп за пленников, а потому оставил их зимовать в посёлке. Он намеревался ранней весной направить с купцами своего гонца в Новогород к князю с требованием заплатить за сына и оказавшихся с ним спутников большой выкуп.
Но всё вышло не так, как ярл рассчитывал.
Его любимица – младшая дочь Бера – влюбилась в молодого княжича и понесла от него дитя. Да ещё и средний сын ярла, урод и изгой Валь, подружился с пленником, и все вместе они задумали побег из фьорда на купеческом корабле.
Весной у них это почти получилось.
И только желание Беры попрощаться с матерью чуть было не поставило под угрозу задуманное.
Сбежать удалось молодым людям, а вот дочку ярла успел схватить его старший сын Угги и не позволил ей взойти на купеческий корабль.
Стоя на палубе отплывающего кнорра, княжич при видоках поклялся вернуться за Берой и ребёнком, которому вскоре предстояло родиться. Он даже не сомневался, что на свет появится мальчик. А ещё до этого Волемир оставил Бере для сына перстень, по которому можно было сразу понять, что обладающий им человек принадлежит к роду князя Годислава.
Отец рассказал Аскольду, что Бера родила крепенького здорового малыша. Его назвали Харри, что означало «правитель». Похоже, молодая мама надеялась на великое будущее своего сына.
Юноша хорошо помнил, как, открыв рот, слушал из уст Рольфа эту удивительную и сказочную историю.
И он тогда не выдержал и спросил:
– Почему же княжич не сдержал своей клятвы и не забрал Беру с сыном в Новогород? Неужто забыл о них?
– Ну что ты, – покачал головой отец. – Волемир приплыл вместе с Валем во фьорд, приведя с собой армаду своих кораблей, чтобы у ярла Эрна и его викингов не появилось даже мысли оказать сопротивление.
– Так что же тогда тут случилось?
– На пирсе Беру и её сына сопровождал старший сын ярла Угги с двумя викингами, – негромко заговорил Рольф после небольшой заминки. – Один из них нёс маленького Харри, а второй поддерживал за локоть дочь ярла. Хоть Угги очень любил сестру, но не мог простить ей любовной истории с Волемиром и рождение ребёнка от чужака. Да и брата своего Валя он тоже считал предателем.
– И что же случилось дальше? – в нетерпении вскричал Аскольд.
– Угги выхватил из ножен меч, рубанул лезвием по горлу брата и тут же вонзил нож в сердце сестры.
– А Волемир?
– Княжич был великим воином, очень сильным человеком огромного роста, – улыбнулся Рольф. – Ударом кулака он убил Угги, но уже ничем не мог помочь Валю и Бере. Оба умирали на его руках. Перед смертью Бера успела попросить Волемира оставить маленького Харри во фьорде у отца и матери.