Сошлось все один к одному, Ева и поняла, что надобно аркан порвать, покамест не убила ее отдача. А как порвать-то?
Как Устя?
Так ведьмы не могут, это ж не рукой махнуть, как в сказках рассказывается, и полетели лебеди в одну сторону, соколы в другую. Это долго, и болезненно, и сил ведьма потратит много… убить всяко проще. Вот, это и произошло.
Пришла Евлалия в палату Сердоликовую… ей ведь и потайной ход был без надобности, попросту глаза отвела, мороком прикрылась, внутрь прошла, да и вышла, а стража, поди, кошку какую видела, или девку дворовую, а то и боярина какого.
Такое-то уж и Устинья может.
Вот и сложилось все, и оказалось оно печально и горестно. В чем-то и по ее вине в той жизни черной Боря погиб. Не желала она, а вот к чему безвольность да бесхарактерность приводит. Позволила другим свою дорогу выбирать, и сама погибла, и их всех погубила, и невиновных утянула…
В этой жизни покамест все иначе складывается. А только кажется Устинье, что не все еще сделано, что важное что-то случиться должно. А потому…
— Бабушка, а где сейчас боярыня Раенская?
— Раенская?
— Вот, и ты ее не помнишь, а она ведь в палатах государевых гостья частая. Варвара Раенская, царицына ближница.
Агафья только головой покачала.
— И впрямь, не помнила, покамест не сказала ты. Как глаза что застило… найти ее надобно! Обязательно найти!
Пока Устинья с бабушкой общалась, решил Борис с Божедаром переговорить. Все ж непривычно ему такое — в его Ладоге и без его приказа, без его пригляда. Понятно, когда дело делается, это хорошо, а все ж непривычно как-то!
Богатырь себя долго ждать не заставил, благо, как раз в Ладоге был, явился пред очи царские.
— Звал, государь?
— Звал, богатырь, — Борис ему в тон ответил, усмехнулся. — Ты садись, разговор у нас долгий будет.
— О чем узнать хочешь, государь?
— Начнем с пленных.
— Передал я их боярину Пущину.
— Всех?
— Всех. На кой они мне надобны, неруси?
— И то верно. Галеры тебе надобны, или казна их выкупить может?
— Выкупить, государь?
— Что с боя взято, то свято. Но тебе вроде как галеры не сильно надобны, что-то более верткое пригодится?
— Пригодится, государь. Но задешево корабли не отдам я, не поскупился Орден, хорошо рыцарей снарядил. Поди, те галеры еще лет сто прослужат, а то и поболее.
— Называй цену, я торговаться не стану.
Божедар и назвал, а чего нет, когда просят. Борис хмыкнул, но пергамент со стола взял, цифирь в него сам вписал и Божедару протянул.
— С этим в казну придешь, деньги выдадут. А галеры, будь ласков, в порт перегони.
— Хорошо, государь, — по мелочам и Божедар торговаться не собирался, тем более, что цену он запросил полуторную. Мало ли, все ж поторговаться придется, а государь вот… взял — и согласился!
— Еще один вопрос у меня. Агафья говорила, что тебе хорошо бы землю пожаловать. Скажешь, где и сколько хочешь.
Божедар на царя уже с уважением покосился. Благодарный самодержец? Сие редкость великая, пожалуй, Змея Горыныча легче встретить в наше время. Но с землей он не зарывался уже, назвал, сколько впрямь получить хотел.
Борис и тут торговаться не стал.
— Ты мне жизнь спас, это меньшее, что я сделать могу.
— Я бы, государь, и так пришел. Судьба у меня такая, с врагами Россы воевать, а то и голову сложить.
Не рисовался Божедар, говорил, что думает, и Борис это понял, кивнул.
— Когда нужда у меня явится, могу я тебя на помощь позвать?
— Запомни, государь, как со мной связаться. Да и зови, когда надобно, с дружиной к тебе на подмогу буду.
— Чем дружинников твоих наградить?
— Я им сам долю от добычи отдам, государь.
— Те, кто погиб — им помощь какая требуется?
— Справимся. Поможем детей поднять, семьям пропасть не дадим, у меня в дружине так принято. Когда б я голову сложил, и мою жену с детьми не бросили бы, помогли на ноги поставить.
— Понятно, что привыкли вы так. Но… вот еще лист, тоже в казначейство.
— Хорошо, государь, отказываться не стану.
Борис и не поскупился.
— Когда я тебе чем помочь смогу, скажешь. Не люблю я в долгу оставаться.
— Скажу, государь. Но пока ты нас и так обласкал выше меры, не загордиться бы.
Борис только рукой махнул, какая уж тут гордыня, одно дело делаем. Обговорил с Божедаром еще несколько вопросов, да и отпустил его. Мужчины друг друга хорошо поняли. Может, и поссорились бы они, и поспорили, да только делить им было нечего.
Одному на троне сидеть и править, второму воевать, сколько Род отведет, а вместе они сильнее вдесятеро. Так оно впредь и будет, так и правильно.