Важно, что бабка его Еве и подарила в обход дочери, та с клинком и не расставалась, считай. Или в тайнике хранила, или с собой брала, платье скалывала, а тут…
Ежели клинок в тайнике, значит, Ева за ним не вернулась. А может, и не вернется, когда в живых ее нет. А тогда как же…
Ох, что ж бедной боярыне-то дееееелать? Где ж зелья-то брать⁈
Андрюшенька! Радость моя…
— Любушка… нет нигде Платоши!
Варвара Раенская и слез уж не сдерживала. И будешь тут — шестой день от супруга ни весточки, ни волоска какого — ничего! Искали уж всех троих, и Платона, и Сару, и Еву искать просил потихоньку боярин Пронский, так ведь ничего нет! Ровно в воздухе трое человек растворились, а считая холопов, так даже и пятеро! Шестеро, Илью Заболоцкого хоть и не искали, а только не видел его никто с той поры! Вот и думай, что приключиться с ними могло? И Платон за себя постоять мог, и холопы у него боевые, а уж про двух ведьм и вовсе помолчим, все вместе они б от кого угодно отбились!
Нет никого!
Ни весточки, ни знака, ни даже веточки надломленной. Все Божедар хорошо сделал, не нашли ни могилы, ни следов каких.
Вот и выла Варвара, что та белуга, вот и лила слезы что ни час. Любава ее понимала, самой плакать хотелось, да нельзя ей слабость показывать. Разорвут.
— Я человека послала на Лембергскую улицу, Беккеров расспросить приказала. Пропали и Сара и Ева. Вещи оставили все оставили и пропали. Понимаешь, что это значить может?
Ох как хорошо понимала это Варвара. Только вслух произносить не хотелось. Пока не сказано, живой он… наверное. А вдруг? Ну, бывают же чудеса на свете… а что чернокнижников они стороной обходят, потому как чудо — от Бога, а ведьмовство вовсе даже с противоположной стороны… о таком даже и думать не хотела Варвара Раенская!
Не хотела, а только Любава по ране полоснула безжалостно.
— Мертвы они. Обе мы это понимаем. Когда б похитил их кто, давно б нам чего передали, весточку какую, когда б своей волей они ушли… Сара никогда от Книги не ушла бы далеко!
— А ты… спрашивала?
— Книгу?
— Да.
— Книга говорит, что мертвы обе, — нелегко Любаве эти слова дались. Понятно, не любила она ни сестрицу сводную, ни племянницу, да и чего их любить? Не о них разговор сейчас, о планах порушенных, перспективах упущенных! — Вчера я спрашивала…
Уж такое-то Книга чуяла. Жива ли ведьма, что с ней связана, мертва ли… все ведьмы Книгу кровью своей поили, все ей душой и телом принадлежали.
А ответ прост был. Ни Сару, ни Еву не видела больше Книга, а значит, нет их в живых. Нет ритуала такого, чтобы ведьму чернокнижную от Книги отрезать, его и монахи-то не придумали. Разве что сжечь обеих. А ежели ведьм нет, то и Платона тоже. Про холопов тут и вовсе думать нечего…
Осела Варвара на пол, как будто из нее кости вытащили, в волосы свои вцепилась, заголосила, тихонько покамест…
— Любушка!
Так и дала ей царица мужа оплакивать! Подняла, встряхнула, пощечину отвесила, чтобы в чувство вернее привести.
— Варька, не время сопли размазывать! Думать надо! Действовать!
Варвара лицо вытерла, на царицу посмотрела.
— Легко тебе говорить…
А все ж прекратился плачи вой, Любаве того и надо было.
— Легко⁈ Да они, считай, мои надежды на внуков похоронили! От меня, сама знаешь, не получатся дети, от Федьки тоже… а кому еще наш род продолжать⁈ Кому Книгу передать⁈
— Ох, Любушка…
— Есть, конечно, способы, когда другого выхода не останется, использую я их.
Варвара головой покачала. Знала она про те способы, по доброй воле на них никто бы не пошел. Опасно это… и можно не выжить, и можно попасться легко… нет, на такое лучше не решаться.
— Любушка, так придумала-то ты что?
— Не так, чтобы придумала, спервоначалу за Платошу и сестру мне отомстить надобно, потом уж думать будем. А то и остальные планы мои сорвутся.
— А кому мстить-то? Любушка, ведь не знаем мы вовсе ничего, не ведаем!
Глаза у Любавы алым блеснули. Когда б видел ее Макарий, мигом понял бы, чем ведьмы от волхвов отличаются, у Любавы, казалось, сейчас и клыки изо рта полезут, и когти блеснут, так лицо исказилось!
— А вот послушай, Варенька. Обряд, который мы провести хотели… ну, ты и сама все знаешь. Кому он помешать мог? Не так даже, кто его почуять мог?
Варвара подумала чуточку. Так даже и лучше было чтобы горя своего не осознавать покамест.