К магистру де Туру Рудольфус пришел уж к вечеру следующего дня.
Покамест обежал всех, да переговорил со всеми, да отоспался, да в себя пришел — время и прошло. Магистр не торопил его.
Сам не понимал, почему так, а не торопил. Неуютно ему было на Ладоге, неспокойно душевно, тошно, тяжко и тоскливо.
Отчего?
Да кто ж его знает… дико тут. И лес на берегу не такой, в родной Фраконии он ухоженный, вылизанный егерями королевскими, каждое деревце наперечет, каждого зверя в морду знают, все дорожки-тропки истоптаны. А здесь стоят деревья грозные, ровно стража суровая, седые ветви склоняют, дотянуться до него пытаются, до горла его, и шелестят, шепчут что-то непонятное, страшное, завораживающее, и жуть накатывает.
И ровно наблюдает кто за ним…
Недобрая страна, Росса, нехорошая, неприветливая. Они сюда пришли свет и цивилизацию нести, только вот это в замке Ордена, рядом с магистром Родалем хорошо звучало. Мол, получится обязательно, только сделайте так и так-то, а вам уж помогут, и поддержат, героями станете, в летописи войдете… как бы не вперед ногами в них попасть, в те летописи. И вспоминается невольно, что не одно войско сюда приходило, кровью траву росскую поливало. Тут и оставалось навеки…
Давно бы позвать оруженосца, разбудить Руди, ан нет! Ждал магистр, и сам не знал, чего ожидает. Чего-то…
Руди, вот, дождался, Истерман из каюты вылез на палубу, потянулся от всей души. Потом магистра заметил, к нему направился.
— Благодарствую, что отоспаться дали. Устал я, считай, всю ночь бегал оттуда — сюда.
— Удачно бегал-то?
— Очень. Пауль Данаэльс нам лодки даст, и высадиться есть где. Три точки у нас, куда ударить надобно, порт, казармы стрелецкие и дворец царский. Считай, более врагов и не будет. Государыня вдовая за нас, сын ее, младший принц, тоже наш. Старшего убить, младшего на трон кликнуть, а уж он-то расскажет. Договорились мы, скажем людям, что заговор был, бояре царя Бориса убили, хотели и Федора убить, да тот спастись сумел, сбежал, надежа-царевич. Потому и охрана у него из иноземцев, не доверяет он теперь никому. Потому и казни проведем…
— Хммм… и то верно. Казармы стрелецкие — понимаю, к чему. А порт зачем?
— Потому как и там на кораблях матросы есть, команды…
— Разве то их дело, что во дворце происходит? Чернь свое место знать должна!
Руди руками развел.
— Это в цивилизованных и просвещенных странах, друг мой. Здесь, в дикой Россе, когда узнают люди, что во дворце неладно, все на помощь бросятся. Но от крестьян да купцов пользы мало будет, а вот моряки тут… не такие, как у нас. Тут и реки другие.
Магистр на Ладогу покосился, которая мимо сизые волны перекатывала, поморщился.
— Хорошо, Истерман. Давай подумаем, куда и сколько человек.
Руди ладонью в сторону каюты повел.
— Пойдем, магистр, у меня там и бумага есть, и перо, нарисовать можно будет. Хоть и будут у вас проводники, а все ж не бывали вы на Ладоге, не знаете, куда бить надобно.
Магистр де Тур головой кивнул.
Не бывали.
И хорошо, что о том Рудольфус подумал.
А Руди бесстыжие глазки в сторону отвел.
Порт… понятно, что моряки поддержать могут, в драку ввязаться, но… сейчас-то он о своем заботился, о важном.
У него в Россе и торговые интересы есть. Когда высадятся рыцари, да под шумок несколько кораблей подожгут, склады подпалят, он уж разъяснит, какие надобно… чтобы компания, с которой Руди связан, богатела, чтобы конкурент ее разорился. Хорошо ли это?
Очень хорошо и правильно.
Опять же, когда в порту, в городе пожар, кто там будет на царские палаты внимание обращать? Не горят, да и пусть их!
А в порту пожар — беда всеобщая, тут и в набат ударят, и на себя внимание отвлекут… так что не слишком-то Руди и соврал. Умный человек все для пользы своей приспособить сможет.
Глава 10
И Добряна ожидала, и Божедар нападения ждал, не ошибся магистр, наблюдали за ним пристально и внимательно. Птицы видели, рассказывали, звери видели, показывали… кому другому и неведомо бы, а волхва слушала, пересказывала. И Божедар готовился.
Своих людей давно уж упредил, гонцов разослал…
Враги пришли?
Вот и ладненько, вот и пусть их.
А только корабли атаковать — дело плохое, неправильное. Вот начнется сейчас бой… не сомневался в себе Божедар, ему те галеры пусть и не на один зуб, а только справится дружина его верная. И не с такими справлялись.
Другое важно. Сколько своих ребят положит он, когда бой на реке начнется? Корабли подожжет, потопит, тут и не захочешь, а так получится, а корабли — вещи дорогая, в хозяйстве ему пригодятся. Пусть не наши, ну так он их и продать сможет, что с боя взято, то свято. А потом и для своих ребят ушкуи заложить на верфях Новгородских, они-то для росских рек куда как удобнее будут. Эти-то галеры тяжелые, задастые, осадка у них хорошая, купцу какому лучше и не придумаешь.