— У меня тоже обстоятельства изменились, — грустно усмехается Антон. — Теперь мне надо добывать деньги на таблетки от депрессии.
— Давайте вместе уговорим полковника рискнуть, а то он пока весь в сомнениях… — рядовой по-своему трактует позицию командира.
— Мне надо встретиться с моими приятелями. Если они согласятся помочь, операция может стать вполне реальной. Тогда и поговорим с полковником.
— Только встречайся побыстрее. Как говорил вождь мирового пролетариата — сегодня еще рано, а завтра будет поздно! — Руслан коверкает цитату Ленина.
— Светить «Тайфун» пока не положено… Договорись с полковником, пусть он одолжит машину на несколько часов.
— Попытаюсь. Но ему надо сказать, куда и зачем вы поедете, иначе не даст.
— Скажи, что в Нурек, — уклончиво отвечает Антон.
— А, знаю… Там на горе российский комплекс оптико-электронного контроля космоса.
— Почти угадал, всезнайка.
Когда довольный Руслан отходит, Антон говорит:
— На эмоциях нельзя принимать важные решения, но времени нет.
— Я все-таки сомневаюсь, что Саид решится на такую затею… — озвучивает свое мнение Булат. — У него семья, дети…
Зачинщик, насвистывая привязавшийся мотив из фильма, возвращается к Саиду и самодовольно сообщает:
— Антон собрался ехать в российский космический узел. По-моему, хочет получить данные по Джафару, посоветоваться с тамошним командиром и попросить, чтобы тот помог устроить засаду. Русские спрашивают, можешь ли ты дать машину, чтобы съездить в Нурек?
— Могу, — отвечает Саид. — Но лучше если бы я поехал вместе с ними, тогда не надо будет обращаться к полковнику и оформлять разрешение.
— Отлично, я передам русским. Но ты поторапливайся, они уже созрели.
***
Шоссе, по которому едет «Тигр», ведет на север страны. Обновленная таджиками и китайцами дорога, поднимаясь в горы, начинает петлять.
Булат с заднего сиденья поясняет сидящему за рулем капитану:
— Саид, при управлении полноприводными машинами лучше пользоваться обеими ногами. Когда поворачиваешь, нужно правой ногой сохранять крутящий момент, а левой дробно притормаживать. Выработаешь эту моторику в течение недели, а потом всю жизнь будешь надежнее контролировать сцепление колес с дорогой.
— Ты давно гоняешь?
— Отец работал на КамАЗе, дружил с Володей Чагиным. Когда экипаж Чагина впервые выиграл «Дакар», мне было пять лет. С тех пор я получал от отца подарки, связанные только с ралли. Он записал меня в секцию картинга и со всей своей татарской настойчивостью делал все, чтобы я стал чемпионом. О том же мечтал и я. А мама всегда переживала за меня, боялась, что разобьюсь. Мне необязательно было хорошо учиться в школе — я должен был хорошо гонять на автодроме. Вместо художественной литературы читал про моторы и тормоза. Все шло неплохо. Погонял в армии на бронетранспортере, и в двадцать лет меня включили в команду Чагина, которого тогда уже называли Царем Дакара. Но в двадцать три, готовясь к рейду «Шелковый путь», я не вписался в поворот… После аварии отец перестал меня подгонять, а мама вообще просила остановиться. Вот уже два года подрабатываю инженером без высшего образования.
— Чтобы ты понимал, Саид, — вступается за напарника Антон, — я знаю много инженеров, но в движках раллийных грузовиков лучше всех разбирается Булат. Он чувствует двигатель и умеет его совершенствовать благодаря интуиции, знаниям и воображению.
— Вообще-то мне нравится, когда меня хвалят, — улыбаясь, реагирует Булат. — Но не в моем присутствии.
— Получим вознаграждение, — капитан смотрит на раллиста в зеркало заднего вида, — сделаешь себе чемпионский грузовик.
— Саид, как ты понимаешь, дело опасное, — предупреждает Антон. — Ты уверен, что готов участвовать?
— У меня жена, дети… Если вы получите награду, а я ее прозеваю — домой не пустят!
«Тигр» проезжает пожелтевшие поля с уже убранным урожаем и зеленые ухоженные сады с яблоневыми, абрикосовыми, персиковыми и грушевыми деревьями. Трудолюбивые дехкане собирают созревшие плоды в ящики, а деловые трактористы складывают их в прицепы.
Около полудня между нагретых солнцем гор показывается водная гладь. Современное скоростное шоссе проходит по склону между хребтом и водохранилищем. Грандиозная плотина перекрыла ущелье, а река Вахш, потеряв сток, до краев заполнила живой памирской водой все окружающие ее каньоны. Над зеркальной поверхностью остались островки вершин затопленных гор. Искусственное озеро гармонично вписалось в древний природный ландшафт.