— Вы знаете, что Нурекскую электростанцию строили двадцать лет? — спрашивает Саид. — К сожалению, при наборе водохранилища пришлось затопить Туткаул — стоянку древних людей времен мезолита. Там была целая индустрия по производству орудий труда из пластинчатых камней. Отец Руслана в молодости публиковал статьи в научных журналах про коллекции ножей, скребков и наконечников стрел из гальки, найденных тогда археологами. Когда Нурекское водохранилище наполнялось, пресмыкающиеся выплывали на берега. Мой отец тогда много змей наловил для серпентария, в котором из яда делали лекарство. По высоте Нурекская плотина как Эйфелева башня! Она сорок лет была самой высокой плотиной в мире! Но пять лет назад в Китае построили плотину, специально превысив нашу на пять метров.
— У нас в Яр Чаллы на Каме тоже плотина приличная — длиной целых три километра, — вклинивается Булат. — Внутри нее — ГЭС, а сверху — железная дорога и шоссе.
— Но природную дамбу на нашей реке Бартанг превзойти невозможно, — продолжает рассказывать Саид. — Около ста двадцати лет назад после девятибалльного землетрясения из обломков горы образовался завал шириной три километра и высотой больше полукилометра. Перекрыв реку, он создал озеро Сарез, названное так в честь затопленного поселения.
«Тигр» останавливается у смотровой площадки рядом с небольшим рынком. Выйдя из машины, таджик, русский и татарин фотографируют поразительно красивую панораму горного моря. Антон покупает лепешки и приготовленный на мангале шашлык, а Саид — ароматные фрукты. Уложив еду в багажник, заговорщики продолжают путь.
Недалеко от шоссе рокочет транспортный вертолет Ми-26. Он подносит монтажникам ажурную вышку линии электропередач и, зависнув над землей, удерживает ее на весу. Несколько рабочих поворачивают вышку и ловко крепят ее на опоры.
Выйдя из машины, приятели фотографируют вертолет.
— Редкий снимок! — восхищается Булат. — Самая большая вертушка в мире над высочайшей плотиной!
— И еще здесь самый прозрачный воздух, поэтому вон у той вершины — дача нашего президента, — Саид показывает на гору. — Там он гостей принимает из разных стран. А рядом, вон там — российские телескопы. Они тоже принимают… сигналы из космоса.
Завершив работу, Ми-26 подлетает к берегу водохранилища и приземляется, вращение восьми лопастей огромного винта замедляется и затихает. Заговорщики подъезжают к вертолету, командир, пилот и штурман сходят на землю и обмениваются с гостями крепкими рукопожатиями.
— Рад видеть защитников редких животных! — командир приветливо улыбается и вручает Булату бронзовую фигурку джейрана. — Вот, жена передала подарок от Фонда дикой природы. Женщины в Киргизии и у нас объединились в борьбе против браконьеров и понемногу прижимают их.
— Спасибо, Петрович! — благодарит Булат, рассматривая статуэтку. — Передай дамам наше восхищение их упорством.
Пилот отдает Антону коробку с гоночным дроном:
— Это, так сказать, взамен утраченного. Все признательны вам за помощь!
— Будем в тех краях, можем повторить, — улыбаясь, подмигивает командир, — если, конечно, не придется сильно отклоняться от маршрута.
Укрывшись от палящего солнца в тени вертолета, прибывшая делегация и летчики устраивают обеденный перерыв. Прямо на земле расстилается брезент, все рассаживаются на нем и посередине раскладывают купленную на рынке еду. Получается настоящий походный дастархан.
На планшете Антон показывает экипажу сообщение о вознаграждении:
— Вот, читайте. ФСБ за содействие в задержании террористов обещает заплатить пятьдесят миллионов долларов.
— Да, помню, было когда-то такое сообщение, — вспоминает командир вертолета.
— Есть сведения о том, по какой дороге спонсор этого теракта будет двигаться через два дня. Надо доставить туда «Тайфун» и несколько человек — это около пятнадцати тонн. Если примете участие в операции, то получите часть награды. Разделим ее на десять человек поровну. Каждому достанется по пять лимонов.
— А кто координатор операции? Министр?
— Если будет участвовать министр, награду получит министерство, а не мы, — отвечает Саид. — В курсе только полковник Бахром. Послезавтра надо быть на месте. Эта операция станет нашим частным однодневным предприятием.
— Венчурное, — с усмешкой уточняет Антон.
Летчики удивлены.
— И тебя не смущает, что это нарушение не только инструкций? — обращается командир к Антону. — Это вообще-то нарушение закона!
— Мы исходим из целесообразности.
— И нам на троих перепадет пятнадцать миллионов? — уточняет пилот.
— Долларов США! — подтверждает Саид.