— Как они могли согласиться? — недоумевает полковник. — Их же уволят и накажут!
— Они мечтают взять в лизинг небольшой вертолет, чтобы возить любителей экстремального туризма по труднодоступным местам Памира, — поясняет Булат. — А тут есть возможность всего за один день заработать деньги на покупку своего вертолета. Поэтому готовы рискнуть. Ночью надо будет пролететь от границы меньше ста километров — это всего двадцать минут полета. Если вертолет заметят, мы сразу вернемся, а если не заметят, летчики просто подождут нас. «Тайфун» один справится с несколькими машинами боевиков, даже если они будут с пулеметами. Тачки мы остановим, если надо — постреляем по колесам. Всех заставим без оружия выйти из машин. Джафару предложим переговоры о поставках его героина в Россию. А когда он подойдет к броневику, мы его упакуем, машины расстреляем, людей не тронем, заедем в вертушку и улетим.
Бывалый полковник настроен скептически, он переводит испытующий взгляд с Булата на Антона:
— Может, вы не в курсе… Исламистам позволено вводить неверных в заблуждение. Объясняю для непонятливых… Наркокурьер запросто мог придумать легенду про дочь и распечатать статью про награду в качестве алиби. А вы, купившись на неслыханную сумму, готовы верить в «поле чудес в стране дураков». Пуштуну просто надо заманить вас в Афган, а там смыться. Попадетесь его соплеменникам — они церемониться не станут, завалят вас или возьмут в заложники! И неизвестно, что лучше…
Дослушав перевод Руслана на пушту, Абдул объясняет на английском:
— Э-э… Я первый раз пересек границу с героином и, если бы продал его, отдавать деньги Джафару не собирался. Хотел помочь русским захватить террориста, получить за него награду и переправить семью в Россию. Если я вернусь без денег, Джафар меня убьет. К тому же он понимает, что пока я жив, дочь без ее согласия я ему не отдам. Прятаться с семьей в Афгане мы долго не сможем — талибы тоже преследуют меня за то, что я работал в Баграме на американцев. Мне никак нельзя возвращаться!
Руслан решительно выступает на стороне Абдула:
— Мой отец говорит, что доминирующая сила в сознании таджиков — это семья. У русских — примат справедливости. У китайцев главное — Поднебесная. У американцев — прибыль. У немцев — рациональность. У евреев — накопление. А у пуштунов — свод древних законов Пуштунвалай.
— Следуя кодексу чести Пуштунвалая, я должен соблюдать Намус — обязанность защищать честь женщины. — Благодарно кивнув Руслану, Абдул заискивающе смотрит на полковника. — Гульали не хочет выходить замуж за старого араба. Этот педофил унизил мою семью тем, что втайне от меня подарил дочери роман «Лолита». И теперь я обязан отомстить за оскорбление!
— Такие подробности на ходу не придумать, — задумчиво произносит полковник. — Я начинаю тебе верить… У меня самого две дочери. Денисов, если у русских превыше всего справедливость, скажи нам, что это значит?
— Думаю, справедливость — это сочетание равноправия, учета интересов других людей при принятии решений и соразмерность наказания и вознаграждения. Шансов захватить Джафара у нас немного, но, учитывая сумму награды, риск оправдан.
— То есть вы готовы пойти на большой риск ради добычи?
— Ради большой добычи, — поправляет Антон. — Ситуацию оценим на месте. Если риски окажутся слишком высокими, просто не станем вылезать из укрытия.
— Оценивать ситуацию на месте, вероятно, будет поздно, — возражает полковник. — Действовать надо предусмотрительно, а не опрометчиво!
— Все дело в том, что долго раздумывать и планировать не получается, — продолжает убеждать Антон. — Послезавтра — это единственный шанс. Но, в любом случае, поймаем Джафара или нет, сразу вылетим назад.
— Так легко не получится, — качает головой Бахром. — Джафар — дерзкий, коварный и жестокий гад. Много людей подсадил на свое зелье ради наживы. И он не только погубил их этой отравой, но и сделал несчастными их близких. Свирепым наркобаронам должен противостоять жесткий спецназ. Интеллигентам тут не место!
— Кто-то же должен наказать его! — продолжает настаивать Саид. — А мы знаем, как это сделать.
— Не надо играть в благородство, капитан! Хотя арестовать Джафара дорогого стоит… Американцы за террориста номер один — Усаму бен Ладена — обещали заплатить двадцать пять миллионов, а искали его десять лет. В штурме его дома на западе Пакистана участвовали два вертолета и двадцать четыре отборных «морских котика». На организацию операции «Копье Нептуна» было потрачено шестьдесят миллионов долларов!