— Так мы еще сэкономим для ФСБ десять миллионов! — улыбаясь, вставляет Булат.
— Обещанную награду американцы так никому и не выплатили, посчитав, что аналитики ЦРУ, которые вычислили бен Ладена, и так получали неплохое жалованье.
— Поэтому и надо обойтись своими силами, — заявляет Саид. — Чтобы ФСБ не смогла открутиться…
— Против арабов сил-то у вас маловато… Вы должны все хорошенько продумать и предусмотреть, — уже без твердой уверенности в безнадежности засады произносит полковник. — Не спешите, вспомните русскую пословицу: «Семь раз отмерь — один раз отрежь».
— А я знаю нерусскую, — парирует Руслан. — Пока семь раз отмеришь, другие уже отрежут.
— В операции будет участвовать человек десять, — говорит Саид. — Каждому — по пять миллионов.
— Я служу на границе не из-за денег! — хмурится Бахром. — Сам попросился в отряд, потому что мой сын умер от передоза. Я с детства поощрял в нем любознательность… Вот он и захотел попробовать героин один раз, но тот оказался слишком крепким… Раньше кристаллизацией белого для Европы занимались турки. Но арабские джихадисты притащили эту технологию на север Афганистана, прямо к нашей границе. После похорон сына я передал пакетик из-под белого в лабораторию. Оказалось, для большего эффекта Джафар в героин подмешивал фентанил, который в сотни раз сильнее…
— Мы можем хотя бы попытаться наказать его, — продолжает наступать Антон. — Если грубо прикинуть, прогноз вероятности такой: возвращаемся пустыми — сорок процентов, привозим трофей — двадцать, остаемся навечно в Афгане — процентов десять. Остальные тридцать — неопределенность. Исходя из суммы вознаграждения, есть смысл рискнуть.
— И как же ты вычислил этот смысл?
— Умножил сумму награды на вероятность ее добыть — получилось десять миллионов долларов. Такое матожидание в работе или бизнесе мне невозможно получить.
— Ну-ну, — качает головой Бахром. — А теперь умножь цену твоей жизни на вероятность смерти.
— Сегодня цена моей жизни несколько изменилась… — не без грусти отвечает Антон. — Такой риск стал для меня приемлем.
— А для твоих близких? Самое большое горе для родителей, когда ребенок умирает раньше них. Я это пережил… Не желаю другим такого испытать.
— Пока такие упыри, как Джафар, живут, ни в чем не повинные люди будут погибать.
— Ладно, — уступает полковник. — Я участвовать не буду, но мешать не стану, и от справедливой доли не откажусь.
Авантюристы приободряются, Руслан предлагает:
— Операцию можно назвать «Капкан».
— Необходимо добыть топливо для полета, — обращается к полковнику Антон.
— Бензин смог бы достать, а керосин не могу.
— Летчики подсчитали, что полная заправка обойдется в десять тысяч долларов, — говорит Булат.
— Небольшие венчурные инвестиции… — улыбается Антон. — Которых нет.
За неимением таких средств все замолкают, только Руслан переводит последние фразы на пушту.
— Э-э! — оживляется Абдул и восклицает на английском: — Деньги есть! Завтра в Сурхобе меня будут ждать купцы. Они обещали за пятнадцать пакетов белой пыли заплатить сто пятьдесят тысяч долларов!
Шесть пар глаз с надеждой смотрят на полковника, который задумчиво барабанит по столу пальцами:
— И ваши жизни подвергать опасности нельзя, и наказать гада надо… Штаты воевали с упертыми афганцами восемнадцать лет. За это время маковые поля разрослись многократно. Производство опиатов увеличилось в десятки раз, до десяти тысяч тонн в год. Пока за рекой будут делать героин, его распространение невозможно остановить. Это как метастазы.
— Мы попытаемся остановить хотя бы одного наркобарона! — выражает общую решимость Булат.
— Ладно, так и быть, курьера и конфискат берите.
— Может, и с боекомплектом поможете? — с надеждой спрашивает Саид.
— Патроны для пулемета получите, — обещает полковник и поспешно добавляет: — Но никто не должен знать, что я в курсе вашей затеи.
— Нужны еще три «калаша», — вопросительно смотрит на полковника Антон.
— Табельное оружие выдать не могу. Руслан — фантазер и ботаник! А его папа — доктор исторических наук Сафаров, профессор университета. Если он узнает о ваших помыслах, немедля донесет министру.
— Фантазер, ботан… — обиженно повторяет Руслан, — Я, когда надо, делаю все, что надо!
— У вас есть броненосец, только на него надежда. При любых раскладах постарайтесь избежать перестрелок. Вы должны понимать: если операция сорвется, вас отсюда попрут навсегда, а меня разжалуют в рядовые!
— А если все получится, станете генералом, — улыбаясь, Антон похлопывает себя по плечу.
— Разговор окончен. Все свободны!