Полковник, которому не до смеха, указывает на дверь. Сообщники молча выходят из кабинета, а бывалый вояка, поставив локти на стол, обхватывает голову руками и еще долго сидит в плену воспоминаний…
3-й день. Лихой
С утра в номере гостиницы «Фортуна» угрюмый Антон сидит за ноутбуком и сочиняет ответное письмо:
«Привет, Лена.
Прости за напрасно потраченные на меня свои лучшие годы. Мне жаль, что ты поставила не на ту лошадь и потеряла пять лет своей бесценной жизни. Хотя я считаю, что и на этот раз недостоин твоего гнева. Да, я материалист и, в отличие от тебя, у меня нет возможности замолить грехи, поэтому стараюсь их не совершать. Я ни разу не согрешил в отношении тебя и уж тем более не изменял. В общении с людьми следую основному принципу этики — не делаю другому того, чего не желаю себе. Живу по правде, совести и справедливости.
Да, я ошибся в прогнозах по поводу своих доходов. Пока не продал ни одного патента, хотя очень надеялся на это. Ты прекрасно знаешь, что я уже четыре года отдаю четверть заработанного за ипотеку. Нам с Булатом приходилось содержать компанию и одновременно поддерживать в разных странах наши патенты, покупая для этого валюту. Эти траты и подорвали семейный бюджет. Ты права — вместо того, чтобы заработать, я оказался в долгах. Да еще и завышенные требования военных к броневику затянули сроки выполнения нашего контракта с заводом.
Раньше ты мне ставила диагноз — синдром самозванца, а теперь — синдром сверхценной идеи. Но я не обижаюсь, а благодарю судьбу за пять лет нашей любви. У нас с тобой были и счастливые дни, и бурные ночи, и яркие эмоции, и общие мечты. Надеюсь, что когда-нибудь я буду с нежностью вспоминать и тебя, и это время.
Мою долю квартиры я передам тебе, но оставшиеся ипотечные платежи будешь вносить сама. Взамен твоя супружеская доля в патентах станет моей, если их удастся куда-нибудь пристроить, конечно. Но это уже будет мой риск. БМВ тоже оставляю тебе, а гараж нужен мне — там наша с Булатом мастерская, оборудование и приборы. Если помнишь, все эти инструменты и механизмы были у меня на съемной холостяцкой квартире, куда я привел тебя в первый раз. Когда мы поженились, я перетащил все в гараж. Мои вещи и одежду можешь перевезти туда же. С нашими долгами разберусь сам.
Прости, что не оправдал твоих надежд. Прощай и не поминай лихом. Кто знает, может, больше не увидимся».
Дописав письмо, Антон вздыхает и отправляет его.
— От супружеских оков я освободился, — говорит он Булату, который лежит на кровати с планшетом. — Можно в путь.
— Дело прошлое, но ее подруга как-то проговорилась мне, будто Лена считала, что ты женился удачней, чем она вышла замуж.
***
Антон и Булат заходят в здание рядом со штабом и проходят в помещение, где проводился допрос Абдула.
Поджидающий их Тимур объясняет:
— У моего знакомого сержанта с полигона было в заначке только двадцать пулеметных патронов. Зато он согласился дать их в долг. То, что потратим, потом оплатим.
Саид и Руслан приводят Абдула, снимают с него наручники и сажают на стул напротив остальных.
Саид кладет на стол смартфон и обращается к Абдулу:
— Я правильно понимаю, что ты должен позвонить дилерам именно со своего телефона?
Руслан переводит Абдулу вопрос.
— Правильно, — отвечает тот и добавляет: — Я назову время встречи. Место они назначили раньше.
Булат поворачивается к Руслану:
— А если по телефону начнется длинный разговор, ты уверен, что абсолютно все поймешь?
— Конечно! — заверяет Руслан. — Язык пуштунов относится к индоевропейской семье, как и наш с вами.
— Таджики и впрямь что-то среднее между индийцами и европейцами, — улыбается Булат.
— Именно таджики, используя для перемещения товаров первые в мире повозки, были связующим звеном между китайцами, индусами и европейцами, — поясняет сын историка. — Благодаря такому обмену товарами древний язык ариев распространился на половину Евразии.
— Самые древние повозки на колесах со спицами обнаружили в курганах скифов на моем родном Нижнем Урале, — со знанием дела уточняет гонщик. — И вообще именно скифы первыми придумали колесницы пять тысяч лет назад. В свои лучшие времена они занимали всю Великую степь от Дуная до Китая.
— Скифы — это потомки ариев и предки русских и таджиков. В детстве папа брал меня в Куляб на раскопки, он там и познакомился с подполковником Бахромом, а я подружился с его сыном. Археологи тогда установили, что арии поселились там четыре тысячи лет назад.
— Абдул, имей в виду, — глядя на пуштуна, говорит на английском Антон, — в броневике полный боекомплект. Если что-то пойдет не так, перестреляем всех твоих дилеров вместе с тобой, понял?