После глубокого молчания полковник объявляет:
— При равенстве голосов я как председатель собрания принимаю решение отменить сырую операцию.
— Это несправедливо! — запальчиво возражает Булат. — Наше собрание равносильно совещанию акционеров компании, где каждый голосует числом акций, а не своей значимостью. А в нашем венчурном предприятии у всех равное количество долей.
— И как ты предлагаешь выбираться из этого тупика?
— Не знаю… — не находит выхода Булат.
— Не проблема, — выручает друга Антон. Он достает телефон и жмет на контакт. — Привет, Петрович! Мы тут проводим голосование — разделить сегодняшний улов и не взлетать или инвестировать наши кровные в очень рискованное мероприятие. В вашем распоряжении час. Обсуди там с дольщиками и сразу перезвони. Ждем.
Потупившись, полковник оправдывается:
— Я бы хотел вместе с вами участвовать в засаде, чтобы наказать гадину, но я не могу нарушать присягу. На мне лежит ответственность за всех ребят на заставе, включая вас. Эх, если бы мне приказали выловить Джафара… Вооруженными до зубов боевиками должны заниматься военные, а не вы.
— Мы придумали, как захватить упыря, — объясняет Антон. — Это уникальная возможность, и чтобы ее не упустить, мы готовы идти на риск.
— Считайте нас добровольцами, — поддерживает друга Булат.
— Volunteers, — переводит лингвист, показывая курьеру на себя и собравшихся.
— Еще раз крепко подумайте, зачем вы будете рисковать жизнью? — обращается к здравому смыслу собравшихся полковник. — Ради призрачной награды? Так ли нужны вам эти деньги? Капитан, у тебя четверо детей, стоит ли тебе лезть в это неверное дело?
— Еще на свадьбе моя жена пообещала рожать до тех пор, пока не подарит мне сына, — выдает семейные тайны Саид. — А я обещал ей построить дом. Теперь у меня три дочери и сын, а своего дома нет и не предвидится. Выходит, я трепло. А если дело выгорит, и мы получим награду, я для своих принцесс три дома построю с общим вишневым садом. И на достойное образование хватит, и на приданое дочерям и даже внучкам.
— Сидя в засаде, мы увидим, какими силами располагает Джафар, — поддерживает Руслан. — Начнем атаку, только если убедимся, что у нас все получится. Будем действовать согласно пословице: «Не зная броду, не суйся в воду». — Он мечтательно продолжает: — А если получим награду, я половину денег отдал бы отцу на его исследования с применением ДНК-генеалогии и молекулярной истории. С помощью этих наук историки, археологи, лингвисты и химики смогут разгадать многие тайны древних народов, выяснить пути миграции племен в те времена, когда люди обходились без письменности.
— А я купил бы КамАЗ и двигатель, оснастил бы по-своему, собрал бы экипаж на ралли-рейд и попробовал бы выиграть какую-нибудь гонку, — говорит Булат. — Руководители «КАМАЗ-мастер» поперли меня не из-за того, что превратил в груду металла дорогой грузовик, а потому что я слишком рискую в стремлении к победе. Чтобы самому решать, насколько опасен риск, должны быть собственные машины. Ну, и главное… Если у других не получается остановить серийного убийцу, а у меня появилась такая возможность, я не буду отсиживаться в стороне. Потому что, поймав наркобарона, мы покажем другим потенциальным организаторам будущих терактов, что они не останутся безнаказанными. Уже этим мы предотвратим убийство многих невинных людей. А насчет нашей безопасности мы решили — если боевиков будет слишком много и у нас появятся сомнения в успехе операции, мы не раскроем себя, пропустим машины и улетим.
Все смотрят на Антона, помявшись, он объясняет:
— Я солидарен с Булатом… А деньги для меня не цель, а средство для реализации моих идей… У меня в гараже не машина, как у всех, а груда инструментов для создания механизмов и аппаратура для их тестирования. Получив такие бабки, я создал бы полноценную лабораторию для испытания моих изобретений. И на их продвижение тоже хватило бы. Ради этого готов рискнуть. А голосую против, потому что мы смогли просчитать далеко не все возможные ситуации.
Очередь доходит до Тимура, он пожимает плечами:
— Я и представить не мог, что у меня окажутся пятнадцать тысяч долларов, — усмехнувшись, признается лейтенант. — Ну а если мы все-таки полетим, а потом еще и получим премию… Хочется, чтобы об этом узнала одна моя одноклассница… Ну, может быть, построил бы в горах лагерь для охотников — лучший на Памире.
Все головы, будто стрелки компасов, притянутые магнитом, поворачиваются к Абдулу.