Липкий сок стекает по подбородку, щиплет губы и язык. Его капли не заметны на платье. «И как этот мальчик узнал, что я сегодня буду в оранжевом?» — задаёт себе немой вопрос малышка Лассмален. А он и не знал. Просто выбрал из всех даров осени именно этот.
Трандуил и Амрот понизив голоса, перешёптывались. Величавые животные больше не переступали с ноги на ногу, не плыли они грациозно, будто корабли серых гаваней, в море леса. Внимание эльфов привлекла группа низкорослых деревьев, что раскинулась нестройным полукругом на видневшейся впереди поляне.
— Не может быть, — поражённо ахнул зеленоглазый король. — Амрот, ты видишь тоже, что и я?
Владыка Лоринанда лишь коротко кивнул, не отрывая глаз от представшего перед всадниками чуда.
— Я думал, они не прижились на землях Ясного Бора, — всё ещё не веря себе произнёс Трандуил. — Отец привёз из Дориата несколько саженцев, но как только они дали первый урожай, то сбежали с Амон Ланк.
— Видимо пару сuluma они всё-таки потеряли, убегая, — ухмыльнулся Амдирион.
Его сестра не заметила произошедших вокруг неё изменений. Она даже не придала значения тому, что её олень остановился, подражая своим собратьям. Эльфийка тихо сидела на спине лохматого гиганта и смотрела в одну точку невидящим взглядом. На губах королевы играла безмятежная улыбка, вызванная воспоминаниями о давно минувших временах.
— Лассе, — позвал голубоокий галадрим, дотрагиваясь до хрупкого плеча, укрытого тёплой накидкой, цвета застывшей лазури. Она вздрогнула от неожиданности и посмотрела на брата туманным взором.
— Смотри, — Амрот указал ей на небольшую рощицу мирно спящих yurculumalda. Лицо Лассмален вытянулось от удивления, ведь она только что видела их в своих грёзах.
— Это сон?
— Нет. Они настоящие, — уверил эльфийку её близнец. — Пока yurculumalda столь спокойны, можно попытаться сорвать хотя бы один апельсин. Я уже и не помню их вкус.
— Только надо быть предельно осторожным, чтобы не потревожить их покой, — предупредил Ороферион. — Другая такая возможность нам уже вряд ли представится.
— Я попытаюсь! — возбуждённо прошептала Лассмален.
Она беззвучно соскользнула с оленя и медленно двинулась вперёд, к залитой закатным светом поляне, где чутко дремали апельсиновые деревца. Владыки застыли в сёдлах и затаили дыхание, неотрывно наблюдая за крадущейся, у которой сердце ёкало каждый раз, когда под ногу попадалась сухая ветка. Благополучно добравшись до своей цели, Лассмален осторожно протянула руку к ближайшему плоду. Тонкие изящные пальцы заметно подрагивали, дотронувшись до гладкой кожуры. Эльфийка другой рукой взялась за черенок, чтобы как можно незаметнее отделить апельсин от ветки и потянула желанный фрукт на себя. Внезапно из-под кустистых ветвей послышалось недовольное бормотание. Уже через секунду все апельсиновые деревца запричитали гнусавыми голосками. Лассмален подалась назад от неожиданности, когда её yurculumalda пронзительно запищал и побежал вперёд. Вместе с ним, гомоня на разный лад, спешили скрыться остальные члены этой забавной древесной семейки. Лассмален от досады только топнула ножкой. Она повернулась к своим спутникам, разводя руки в стороны. Ей не удалось скрыть печать разочарования на своём лице.
— Не вешай свой курносый носик, Лассе, — ласково улыбнулся Амрот, — мы добудем тебе целую кучу сuluma, — пообещал он, доставая из-за спины свой лук и с силой сжал бока большерогого оленя.
Ороферион удивлённо вскинул свои тёмные брови, но мгновение спустя уже скакал вровень с Амротом Лоринандским, посылая вперёд свою вестницу — меткую стрелу. Лассмален хлопала в ладоши и кружилась на месте, словно маленькая. Она пищала от восторга наблюдая, как поминутно слетают апельсины с зелёных макушек улепётывающих yurculumalda. Тремя часами позже эльфийские владыки наслаждались давно забытым вкусом детства. Перемазавшись жёлтым соком, они смеялись, как дети и в прохладных сумерках лета пахло апельсинами.
Королева Зеленолесья больше не грустила. Тень сомнения, гнетущая её, казалось, отступила. Всё чаще замечали лесные эльфы большую ушастую сову, что летала по окрестностям Эмин Дуир даже в дневные часы. Лассмален много улыбалась и шутила, а королевские обязанности почти не утомляли её. Даже отъезд брата не смог заставить владычицу Вековой Пущи опечалиться, ведь в скором времени их семья должна была обрести источник неиссякаемой радости.
Однажды Зелёная пуща изменится: постепенно воздух станет загустевать, исполинские деревья изогнутся, скрючатся, зачахнут: покроется пузырчатыми наростами их кора. Могучих стражей леса исподтишка поразит невиданный доселе недуг. Водные артерии, питающие владения короля Трандуила, превратятся в чёрные, отравленные злом потоки. Солнечный свет забудет дорогу к чертогам бессмертных. Всё дальше и дальше будут уходить эльфы от Эмин Дуир. В начале второго тысячелетия Третьей Эпохи Средиземья они окончательно переселятся на север, где возведут подземную крепость-дворец по подобию Дориатского Менегрота. Зеленолесье возьмёт новое имя. Ясный Бор станет другим, пустив в свою душу зло. Его нарекут Taur-e-Ndaedelos. Вместе со своим королевством переменится и его владыка. А пока его сердце ликует.